Поцелуй под веткой омелы.

Глава 10

Матвей повернулся обратно, снова привалившись к косяку и сложив на груди руки, принимаясь меня беззастенчиво разглядывать. Я молчала, прислонившись к подоконнику, опустив на прохладную поверхность пышущие жаром ладони. Сердце продолжало испуганно бухать где-то в горле, мешая дышать.

Мужчина протяжно выдохнул, затем стянул с одной руки меховую перчатку, снял вязаную шапку и запустил пятерню в густую кудрявую шевелюру.

- У меня торт есть. — Зачем-то он мне это сказал, улыбнувшись уголками губ.

- Поздравляю! — все, то, вчерашнее очарование от мужчины растворилось в воспоминаниях, оставив лишь после себя легкое послевкусие. Сейчас он меня дико раздражал, находясь практически в самом центре моей пульсирующей, незаживающей раны.

- Хотите? — Матвей оглянулся по сторонам, словно ища место, куда поставить свой десерт, совершенно не замечая стоявшего по центру комнаты круглого стола, выполненного из настоящего массива дуба — в прошлом, особой гордости папы.

- Нет, спасибо. Оставьте себе на Новый год. Наверняка вы ждете гостей. — Я сделала шаг навстречу мужчине, всем видом показывая, что ему пора и честь знать, но вдруг в родительской комнате раздался грохот, и я, испуганно повернувшись в том направлении, в страхе, приложила пальцы к губам.

- О! Вы не одна? — Румянец начал заливать скулы Матвея, но, заметив, что я отрицательно покачала головой, стремительно шагнул, распахивая дверь. Разумеется, там никого не было.

- Пусто! — Пробасил он, с любопытством заглядывая внутрь, — ничего не упало. Все в порядке. А здесь?

Следующая дверь распахнута, щелчок выключателя, мою детскую комнату заливает яркий свет. Хотя и без него освещения было больше, чем достаточно.

- Здесь тоже все в порядке. - Снова несколько шагов уже мимо меня. В нос ударяет запах морозной свежести, мокрой шерсти с шапки, зажатой под мышкой, и мужского парфюма, от которого так и захотелось вдохнуть поглубже.

Матвей берется за ручку двери, ведущей в кухню, кидает на меня вопросительный взгляд, словно запоздало спрашивая разрешения, и распахивает ее тоже настежь, а я почему-то делаю судорожный глубокий вдох. Мне на секунду показалось, что вот сейчас снова откроется проход в другой мир. Но нет, здесь царил полумрак, в этой комнате были ставни, сейчас плотно закрытые с улицы. Разумеется, пока ничего не делала, стараясь, справится только со своими страхами и воспоминаниями — дом мог и подождать.

- Чисто! Екатерина Сергеевна, пусть все будет раскрыто. И вам спокойнее, и тепло по дому будет равномерно растекаться.

Он бросил на меня взгляд, ища поддержки, а затем перевел его на камин, в котором аккуратной стопкой лежало несколько дровишек.

- Я вас сейчас дров принесу. У меня есть, а вечером помогу дорожки почистить, в город нужно сгонять за продуктами. — Чуть виноватая улыбка и пятерня снова запущенная в черную, как смоль, шевелюру.

«Они очень похожи — Артем и Матвей, только глаза отличаются» — зачем-то вспыхнула мысль, от которой тут же залило румянцем щеки.

Мужчина это воспринял по-своему — согласием.

- Договорились! — Просиял улыбкой, направляясь к выходу. — И все-таки сегодня мы будем есть торт!

- Я не ем сладкое на ночь.

Он остановился, натягивая на голову шапку, кивнул и пробубнил: — Он будет несладкий. Лопаты у вас нет, жаль.

Дверь закрыта, а я тихонько опускаюсь на стул, ставя на деревянную столешню, накрытую синей льняной скатертью локти, так же, как недавно незваный гость, запуская свои холодные пальцы в непослушные растрепавшиеся волосы.

- Что это было? — прошептала, тут же услышав шорох колес от проехавшей мимо машины.