Поцелуй под веткой омелы.

Глава 11

В доме царит тишина, лишь слышно, как бьется мое сердце где-то в ушах. Я поднимаю голову, обводя взглядом комнату, спотыкаясь о распахнутые двери.

Странно, у нас всегда они были раскрыты. Закрывать — мне категорически запрещалось. А спрашивать — почему? Никогда не приходило в голову. Один-единственный раз папа сказал, что так меня всегда видно, а он не любит, когда я нахожусь одна.

Желание родителей — закон! Даже если их уже так давно нет на этом свете. Но на другом уверена, они сейчас за мной наблюдают, держась за руки, как делали всегда, когда думали, что их никто не видит.

- Нужно навести здесь порядок! — Воскликнула, хлопнув ладонью по столу, поднимаясь так резко, что закачался на задних ножках отодвинутый мной стул, едва не упав на пол. — Но сначала нужно затопить камин, чтобы огонь весело плясал, как в детстве. Мама очень любила запах дыма, горящих дров и жар, исходящий от нагревающихся кирпичей.

Раз уж я вернулась, значит, нужно проводить уходящий год, с грустными воспоминаниями — помахать им рукой и, развернувшись, начать с уверенностью смотреть в Новый, вдруг там ждет что-то необыкновенное?

Я протяжно выдохнула, сладко потянувшись, да так, что щелкнул позвоночник.

Какое-то предвкушение волшебства начало затапливать душу, хотелось сделать все как можно быстрее и красивее.

- А после наряжу елку! — решила, заулыбавшись от нахлынувших эмоций. Тихий звон колокольчиков был словно родительским одобрением. — Начали! — едва не закричала, делая шаг к камину.

Щелчок спички о коробок, и на длинной, тонкой палочке жадно разгорается крохотное пламя, подношу его к поленьям — рука отчего-то дрожит. Огонь радостно перебрасывается на дрова, и я делаю глубокий вдох, наполняя легкие знакомыми с детства ароматами.

- Боже! — прошептала, усаживаясь рядом с камином на попу, подперев рукой подбородок, облокотившись при этом локтем о колено. — Почему я раньше этого не сделала? Как же хорошо — вернуться.

В этот момент часы над моей головой пробили двенадцать раз.

«Полдень!»

Странно, но меня всегда отправляли гулять ровно в двенадцать часов, постоянно напоминая, чтобы вернулась не раньше чем через час. Когда выросла — всегда думала, что это время родители посвящали себе, и вот теперь, сидя у камина, я словно возвращалась в детство, нарушая самый главный запрет.

Хотелось даже закрыть глаза, будто родители вот-вот появятся на пороге с предложением прогуляться. Я выдохнула. А в следующее мгновение едва не подпрыгнула от громкого стука, раздавшегося во входную дверь.

- Екатерина! Вы здесь? — раздался знакомый мужской голос.

А я закатила глаза, поднимаясь, бурча себе под нос: — На меня, что, охота какая-то объявлена? Только соседа сверху не хватает, чтобы все вообще сложилось.

- Иду-у-у! — закричала, быстро глянув в зеркало, выходя на веранду, едва не юркнув обратно.

Во-первых, из комнаты родителей раздался громкий хлопок — что там могло взорваться?

Во-вторых, на крыльце, зябко кутаясь в синее тонкое кашемировое пальто, стоял Артем, сжимая в покрасневшей от мороза руке, большой букет белоснежных роз.

- Цветы для Снегурочки! — прокричал, когда увидел меня сквозь стекло, подняв немного вверх белое великолепие.

Щеки тут же предательски вспыхнули. Я сделала шаг к двери, а в это время по ступеням крыльца стал подниматься Матвей, сверкая глазами. Окидывая спокойно стоявшего мужчину грозным взглядом.

- Екатерина Сергеевна, я вам лопату принес, — небольшая пауза и с торжеством в голосе закончил:— и торт!

Второй мужчина встал рядом с первым, оценивающе окинув того взглядом.

-Мне только драки не хватает. — Тихо проговорила, крутанув автоматическую защелку замка, готовясь встречать незваных гостей, и замерла, когда дверь сама резко распахнулась, вырываясь из моих пальцев. Из дома раздался следующий громкий взрыв, и мужчины бросились вглубь комнаты, запретив мне туда входить.

- Там может быть опасно! — Прокричал Матвей, влетая в дом, следом за Артемом.