Поцелуй, растопивший лёд

Глава 2

Аня

Бутылку поставили в центр.

Я села между Соней и одной из девчонок, имя которой так и не смогла вспомнить.

Поза получилась напряжённой, почти неестественной.

Я поймала себя на том, что сижу слишком прямо, будто стараюсь не занимать лишнего места. Соня, наоборот, выглядела расслабленной и довольной, словно происходящее было для неё привычным и предсказуемым.

Никита, лучший друг Влада, крутанул бутылку первым.

Я следила за её движением дольше, чем стоило бы. В этом медленном вращении было что-то гипнотическое. Она описывала круги по полу, отражая тусклый свет лампы, и с каждым оборотом внутри нарастало странное ожидание.

Бутылка остановилась, указав на Илью, их общего друга, и девушку слева от меня.

– Правда или действие? – спросила Соня, слегка наклонив голову.

Парень пожал плечами, будто вопрос был для него формальностью.

– Правда.

– Ну и скучный ты, – фыркнула одна из девчонок, но всё же задала вопрос.

Ответ оказался простым и почти ожидаемым.

Его спросили о самой банальной вещи: нравился ли ему кто-то из присутствующих. Парень ответил без раздумий, коротко и спокойно, будто этот вопрос не имел для него никакого значения.

Кто-то усмехнулся, кто-то отпустил дежурную шутку, и напряжение, повисшее в комнате, постепенно рассеялось.

Я позволила себе выдохнуть, только сейчас заметив, что всё это время почти не дышала. Плечи сами собой опустились, а внутри появилось краткое чувство облегчения, словно опасность миновала.

Как оказалось, ненадолго.

– Ну, всё. Я кручу дальше, – объявил Илья и с размаху крутанул бутылку.

Она закрутилась быстрее, чем прежде. Горлышко мелькало перед глазами. Я машинально сжала пальцы, чувствуя, как внутри снова поднимается напряжение.

Старалась не следить за движением бутылки, но взгляд всё равно возвращался к центру круга. Хотелось, чтобы она остановилась на ком угодно, только не на мне.

Вращение постепенно замедлилось.

Бутылка качнулась раз, другой… и замерла.

Я почувствовала, как сердце неприятно ёкнуло.

Она указывала на меня.

– Ну вот, – протянула Соня, заметно оживившись. – Аня, твоя очередь.

В комнате стало тише. Не резко, но достаточно, чтобы я это почувствовала. Несколько взглядов повернулись в мою сторону, и я вдруг остро осознала, что оказалась в центре внимания.

Я гулко сглотнула и подняла глаза.

Влад смотрел на меня.

Спокойно. Выжидающе. Словно ему было действительно интересно, что я выберу.

– Правда или действие? – спросила девушка.

Я на секунду задумалась.

Правда казалась безопаснее. Менее рискованной.

– Правда, – ответила я наконец.

Соня улыбнулась, будто этого и ждала.

– Тогда скажи, – она слегка наклонилась ко мне, – ты когда-нибудь влюблялась по-настоящему?

В комнате повисла тишина.

Я сжала пальцы на краю покрывала и опустила взгляд, стараясь собраться с мыслями.

Этот вопрос был слишком личным для игры. Слишком настоящим для людей, с которыми я почти не общалась.

– Это же просто правда, – добавила Соня мягче, будто заметив моё замешательство. – Ничего сложного.

Я вдохнула глубже.

Когда-нибудь влюблялась по-настоящему?

Перед глазами мелькнули обрывки мыслей, ощущений, чужих улыбок, которые никогда не становились чем-то большим. Симпатии. Привязанности. Но не то, что можно было бы назвать настоящим чувством.

Я подняла взгляд.

Влад всё ещё смотрел на меня.

Не давил. Не торопил. Просто ждал. И от этого становилось только сложнее.

– Нет, – выдохнула я. – По-настоящему, нет.

Слова прозвучали ровно, но внутри что-то дрогнуло. Будто я призналась не только им, но и себе.

На несколько секунд в комнате воцарилась странная пауза. Не неловкая, а скорее задумчивая. Кто-то переглянулся, кто-то потерял интерес, словно ответ оказался слишком скучным для продолжения игры.

– Ну, значит, всё ещё впереди, – пожал плечами Илья.

Кто-то усмехнулся, а кто-то кивнул, соглашаясь со сказанным.

Бутылку снова поставили в центр круга, словно ничего важного только что не произошло.

– Ладно, – продолжила Соня, хлопнув ладонями. – Чья очередь?

– Моя, – отозвался Влад.

Он наклонился вперёд и взял бутылку. Его движения были спокойными, выверенными, словно он не играл, а делал что-то привычное.

Я невольно задержала дыхание.

Влад крутанул бутылку.

Она закрутилась плавно, почти лениво, описывая круги по полу. Я следила за её движением, не отрываясь, будто от этого зависело что-то большее, чем просто следующий ход.

Бутылка замедлилась.

Качнулась.

И остановилась.

Горлышко указывало прямо на меня.

В комнате раздался приглушённый смешок.

– Ну надо же, – протянула Соня. – Интересно получается.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается напряжение. Пальцы непроизвольно сжались, а сердце застучало быстрее.

Влад поднял взгляд.

Наши глаза встретились.

– Правда или действие? – задал вопрос он.

Голос был спокойным. Ровным. Но в нём сквозило что-то ещё. То, от чего у меня по спине пробежал холодок.

Я открыла рот, чтобы ответить.

Но не произнесла ни звука.

В правилах игры часто было негласное условие дважды подряд «правду» не выбирают. Пусть мы и не обговаривали это в самом начале, глядя сейчас в глаза Влада, я ясно видела там вызов.

Он ничего не говорил. Не подталкивал. Не торопил.

Просто смотрел, словно знал, что я понимаю больше, чем хочу признать.

Комната будто сузилась до одного этого взгляда. До моего учащённого дыхания и его спокойствия, которое раздражало и одновременно притягивало.

Если я сейчас выберу правду, это будет бегством.

Если действие, то шагом в неизвестность.

– Действие.

Слово прозвучало тише, чем я ожидала, но в наступившей тишине его услышали все.