Поцелуй с невидимкой

5. Клубника, еще раз клубника и разоблачение

Следующее утро началось для меня в первом часу дня. Хорошо поспать после тяжёлого приключения необходимо, но и особенно залёживаться сегодня ни к чему. Во-первых, предстоит выяснить, что делала Валька в гостях у Самого-Глупого-Мальчишки-Сада. Во-вторых, любопытно узнать, почему Катька не пришла на свидание: она раскусила наш план или струсила? В-третьих, хотелось бы быть в курсе, что на уме у Максима, и какие мысли посещают его после вчерашнего.

Лучи полуденного солнца сквозь оконное стекло падали на растаявший кусок сливочного масла, оставленный родителями. Я спасла кусок от бесславной кончины, намазав его на булку и посыпав сверху — мой фирменный рецепт! — сахаром. Облупила яичко, сгрызла огурец, запила остывшим чаем. Всё, осталось причесаться — и на улицу!

Как назло одна из моих любимых резиночек, украшенных пластмассовыми ягодами клубники, куда-то запропастилась, так что вместо двух косичек пришлось ограничиться одной-единственной. Зато мне повезло в другом: не понадобилось разыскивать Катьку, с которой я собиралась поговорить первым делом. Выйдя на крыльцо, я тут же обнаружила её за подозрительным занятием возле своего малинника. Куда смотрят родители?!

— Так-так! Едим чужие ягоды?

Катька дёрнулась, неловко бросила на землю только что сорванную малинку и, сделав вид, что ничего такого не было, попыталась отвлечь моё внимание.

— Глянь, какая картинка! — с этими словами Катюха протяула мне своё главное сокровище, мобильный телефон, с которым никогда не расставалась. На экране светилась девица гламурного вида. — Знаешь, сколько стоят эти шмотки?

Вспомнив наши с Валькой рейды по чужим садам, я решила простить пожирательницу ягод: будем считать, что всё по справедливости, и круговорот малины в природе так же неизбежен, как и круговорот воды. Для организации доверительной атмосферы пришлось переброситься с Катюхой парой фраз о шмотках, звёздах, бабках и всём том, что она любит. Когда же лицо собеседницы расплылось в улыбке, и непринуждённая беседа потекла сама собой, я как бы невзначай обронила:

— Про свидание не спросишь про моё? Совсем не интересно?

— Что ещё за свидание? — буркнула Катька. По её лицу было видно, что она прекрасно помнит наш предыдущий разговор и отнюдь не забыла про совет, о котором я просила. Кажется, делает вид, что ничуть не завидует.

— Хорошо, я тебя не послушала! Вдруг бы и правда, взяла да и дома осталась! Вот глупость бы вышла! А то... Хорошо потусили!

Катюха сглотнула.

— ... Такая романтика! Ух! Всё — как в книжках написано! Он, разумеется, лез целоваться, а я не давалась. Я ж гордая, знаю: на первом свидании нельзя! Он так и эдак, то справа, то слева заходит, а я нивкакую! Сама отбиваюсь, но думаю: хочется ж, хочется, блин, хоть разок! Что б такого придумать, чтоб гордой остаться? Смотрю на часы: уже полночь. И вдруг понимаю, что раз наступил другой день, то свидание, выходит, уже и не первое. Как ты считаешь, Катюха?

Катюха молчала.

— Короче... того! Это-самое! Здорово, правда?

Катюха смотрела куда-то в сторону, демонстрируя, что моя потрясающая история ей полностью по барабану.

— А ты тактичная, — заметила я кстати. — Молодец. Я, дура, разболтала всё, а ты, гляжу, воспитанная. Знаешь, что в чужую жизнь не лазят.

— Нужна мне твоя жизнь! — сказала Катька и демонстративно сорвала с куста малинку, тут же слопав её. Видимо считала, что раз имеет право на информацию о моём свидании, то в плане моего урожая ей тем более всё позволено.

Я хотела сочинить ещё какую-нибудь головокружительную подробность своей мнимой таинственной встречи, но не сумела. Да и был ли резон дразнить Катьку и дальше? На все мои приманки она реагировала равнодушно, совершенно игнорируя возможность похвастаться тем, что сама буквально завалена любовными посланиями и романтическими приглашениями с вложенными засушенными цветками. Почему Катька не ответит мне что-нибудь вроде: "Подумаешь! Меня тоже вчера на свидание приглашали! Только я не пошла, потому что мама не пустила/очень гордая/боюсь ходить по лесу/спать хотела/я люблю другого, скоро замуж выйду". Видимо, стоило сменить тактику, спросить напрямик. И я решилась:

— А тебя, Кать, приглашали на свидания садовые мальчишки? Этим летом или, может быть, и раньше?

Катька вздрогнула и густо поскраснела:

— Ну конечно, приглашали! Раз пятнадцать!

Понятно: ни разу. Так что же выходит: и нашего с Валькой письма она не прочла? Ох, чем дальше, тем больше загадок...

***

Макса я встретила пару часов спустя на болоте: как всегда, забрела туда от нечего делать и увидела его, отвязывающего морду от прибрежных кустиков.

Сначала почему-то я подумала, что Макс мне померещился: последнее время я так много о нём думала, так много мысленно ругалась с ним, что вообразила, будто у меня начались глюки. Потом, сообразив, что это действительно мой сосед, а не плод больного воображения, решила, что должна немедленно бежать от него и не оборачиваться. Почему? Сама не знаю, честно говоря. То ли казалось, что Максим, увидев меня, догадается об авторстве объявы про мозги, то ли думалось, будто он прочтёт в моих глазах всю правду о вчерашних приключениях возле нужника. А глупое признание "Надюшка, ты мне тоже..."! Уж не знаю, кто был его автором, но вдруг и правда Макс?! Нельзя, чтоб он подумал, будто я в это поверила!..

— Привет! — сказал Максим.

Я испуганно подняла на него глаза. И сразу же опустила: не смотреть, не смотреть, это стыдно и слишком приятно, он может подумать не то! А зачем поздоровался? Сразу же мысли одна за другой: "Издевается? Хочет спросить про вчерашнее? Или сказать что-то важное, что-то такое, что всё поменяет? Плохое? Хорошее? Что мне ответить???"

— Привет...

— Как дела, Надя?

"Надя"! Первый раз в жизни мне показалось, что моё имя — такое простое, немодное, скучное — сладко звучит! Как будто варенье по сердцу потекло от звучания этого слова — "Надя"! Что ж это творится, а? Может, Макс специально учился и знает какой-то секрет, чтоб добиться такого эффекта?