поцелуй смерти( отредактированно)

Главв тринадцатая

Сколько времени прошло с тех пор, как нас заточили здесь? Часы слились в мучительную бесконечность. Мои мысли кружились вокруг одного — это конец. Последняя глава. Нас не отпустят живыми, а бежать из каменного мешка невозможно.

Я неожиданно уснула, прижавшись головой к коленям Влада. Дима устроился рядом, его холодное плечо касалось моего — словно мы были последними людьми на земле, цепляющимися друг за друга.

Самая страшная пытка — не боль, а ожидание. Эта леденящая неопределенность, когда умоляешь судьбу о чуде, но знаешь — его не будет.

Я вздрогнула, резко открыв глаза. Из кармана Влада доносился странный гул — то ли вибрация, то ли приглушенное жужжание. Что-то живое... или механическое?

— Часы... Они заработали! — прошептала я, едва сдерживая возбуждение, и приподнялась с его колен.

Влад медленно достал часы. Циферблат пульсировал неестественным светом, а гул проникал прямо в кости, сдавливая виски как тисками. Стрелки метались в безумном танце, затем резко замерли, указывая на противоположную стену.

— Они... притягиваются... — пробормотал Дима, безуспешно пытаясь оторвать часы от камня. Металл будто сросся со стеной.

Гул перешел в низкочастотный вой, заставляя зубы стучать в унисон. Камни под ногами начали мелко дрожать.

— Попробуй пробить стену! — вырвалось у меня.

Они переглянулись — в их взглядах читалось: "Эта девочка снова несёт чушь". Но когда часы вдруг вплавились в камень, оставив после себя светящийся след, даже Влад нерешительно сжал кулаки.
— Отойди! — крикнул Влад, разбежавшись и сжав руку в кулак. Он нанес пару ударов около часов, отчего стена покрылась трещинами. Еще один удар — и послышались приближающиеся шаги. Влад бросился к решетке, а его брат начал шарить руками в дыре в стене.

Я заметила, как он что-то положил в карман, после чего часы выпустили теплую дымку, окутав нас. Я почувствовала долгожданное тепло и мягкость под собой, а также тяжесть в области живота. Открыв глаза, я увидела, что мы находимся в темном помещении. Повсюду были разбросаны коробки и старые вещи — что-то подсказывало мне, что мы на чердаке. А на мне, уткнувшись в мою грудь, лежал Дима.
— Тяжело же... Ну-ка, вставайте с меня! — проворчал Влад, толкая меня в спину.

Мы поднялись и огляделись. Наверное, я уже не удивлюсь, если нас забросило в какой-нибудь век. Вот выйдем — а там рыцари сражаются за сердце принцессы. Или, может, по улицам бродят динозавры.

— Это наш чердак! Это наш дом! — радостно вскрикнул Дима, роясь в одной из коробок.

— Ты что-то там нашёл... Верно? Раз нас вернуло обратно... — спросил рыжеволосый.

Дима слегка вздрогнул и провёл рукой по внутреннему карману пиджака.

— Да... Там были бумаги и мамино кольцо. Больше ничего.

Он достал содержимое кармана и протянул Владу. Тот внимательно осмотрел вещи — ничего важного.

— И это всё? Ради этого мы чуть не погибли! — Он скомкал бумаги, оставив только кольцо, и резко вышел с чердака.

— Ты, наверное, очень испугалась... Меня не стоило втягивать тебя во всё это, — печально произнёс Дима, глядя мне в глаза. Что я могла ответить?

— Главное, что мы все живы, — проговорила я, сама не веря своим словам, но всё же заставив губы сложиться в улыбку.

В ответ Дима прижал свои губы к моим в жарком поцелуе, не давая вымолвить ни слова. Я ответила ему с той же страстью. Голова закружилась от его уверенности, от того, как хорошо он знал, что делает. Я никогда не думала, что поцелуй может быть таким сладким...

— Спасибо... — его горячий шёпот едва коснулся моего уха, заставив всё тело покрыться мурашками.

Я смущённо подняла глаза на его голубые, бездонные — и почувствовала, что готова в них утонуть. Не в силах выдержать этот взгляд, я опустила глаза и, краснея, вышла вслед за Владом. После всего пережитого мне отчаянно хотелось раствориться в горячей ванне, смыть с себя напряжение.

Забежав в свою комнату, я наконец взглянула в окно — за стеклом была глубокая ночь.
Присев на кровать, я с облегчением осознала, как рада снова оказаться здесь. Если честно, мне уже не хотелось возвращаться в пустую квартиру — я привыкла к ним. Даже к вспыльчивому характеру Влада. Но этот поцелуй... Можно ли считать его чем-то большим? Или это просто порыв?

Стряхнув навязчивые мысли, я собрала чистую одежду и направилась в душ.

Погружённая в размышления, я автоматически открыла дверь — и застыла на пороге. Ванная была занята. Совершенно обнажённый Влад лежал в пенной воде, блаженно закрыв глаза. В наушниках играла музыка, и он, слегка подвывая, пытался попасть в ритм, совершенно не замечая моего присутствия.

От неожиданности я не смогла отвести взгляд. Дело было даже не в приличиях — просто мой мозг отказывался воспринимать эту картину: Влад... голый... и поющий...

— Либо присоединяйся, либо дверь прикрой — дует всё-таки.

Ещё больше смутившись, я поспешно захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной. Прошло минут пятнадцать, прежде чем Влад вышел. Я попыталась, как мышь, юркнуть в ванную, но он меня перехватил.

— Ну что? Понравилось, что увидела? — От этого вопроса сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я прижалась к стене, сжимая в руках одежду, чувствуя, как по щекам разливается жар. Словно после возвращения у обоих братьев "крышу поехало" от гормонального всплеска.

— Н-нет... — Противно было лгать. Как же я могла признаться, что он прекрасен, что хотела вцепиться в него с криком "возьми меня"?

Его реакция не заставила себя ждать. Он провёл большим пальцем по моим приоткрытым губам.

— Ну-ну... — ядовито протянул он с такой улыбкой, будто знал обо мне больше, чем я сама.

Поймав момент, я юркнула в ванную и захлопнула дверь, щёлкнув щеколдой. Прислонившись к холодному кафелю, пыталась успокоить бешеный стук сердца. Когда дыхание наконец выровнялось, можно было и погрузиться в горячую воду... после тщательной проверки, что дверь действительно заперта.