Поцелуй сына Смерти

Глава 4. Остановись и гори. Влад

– Кажись, кто-то сейчас взорвётся, – слышу за спиной тихий голос Дана и хмыкаю.

С той самой секунды, как только мы с братьями переступили порог универа, я понял – легко не будет; по количеству устремлённых в нашу сторону глаз становилось ясно, что нас здесь ждали. С одной стороны это упрощало задачу – завести знакомства будет нетрудно – а с другой мы с братьями каждую секунду будем на виду, а значит, придётся продумывать каждый шаг: я не привык к тому, чтобы моя жизнь была достоянием общественности.

Глаза машинально пробегаются по толпе незнакомых лиц, пока парни безразлично смотрят прямо перед собой. Ну, как безразлично... Наплевать на всех, как обычно, было только Принцу – он вообще предпочёл бы получить на руки волшебный «GPS-навигатор», который просто выдавал бы инициалы и маршрут до цели (если б он существовал), дал бы мне пинка и отправил одного. Но, как брат, он не мог сидеть в стороне, и лишь поэтому шёл сейчас рядом – для прикрытия и защиты. Дан осматривался с любопытством, на ходу подмигивая девушкам, отчего те глупо хихикали, заставляя меня морщиться и закатывать глаза к потолку.

А вот Игнат...

Игнат был Игнатом – руки, крепко сжатые в кулаки, спрятаны в карманах его драных голубых джинсов, и недовольно нахмуренная рожа. Во-первых, он так и так был не в духе, а во-вторых, брат полночи колотил грушу в подвале и не выспался, что явно не способствовало расслаблению. Ну и всеобщее внимание ему не сказать, что бы нравилось: он терпеть не может, когда к нему суются – если он сам пальцами не щёлкнул, конечно. И на томные взгляды девушек, которые получал в свой адрес, реагировал соответственно – хмурым выражением лица и обещанием вечных пыток во взгляде.

Ещё один момент напряг меня в самом начале – воинственно настроенный паренёк, явно недовольный тем, что на его территорию вторглись соперники. Я таких уже видел – там тормоза отсутствуют в той же степени, в какой Игнат обычно косячит. И судя по тому, что брат его тоже заметил, тут взаимная ненависть будет до конца нашего пребывания в этом захудалом городишке. Это значит, что у нас с братьями прибавится работёнки: следить за тем, чтобы Игнат не запорол нам задание. Брат и так уже почти готов, а стоит пареньку только бросить косой взгляд в его сторону, сыну Войны сорвёт к чёрту колодки. Сжимаю плечо Игната, заставляя его нахмуриться, но при этом он выдыхает – значит, ещё не всё потеряно.

Поднимаемся на свой этаж; перед самым переездом стал вопрос о том, на какую специальность переводиться. Это должно было быть что-то ненавязчивое – просто чтоб пару месяцев тут пересидеть. В этой дыре выбирать особо было не из чего, так что мы тупо остановились на самом непрестижном факультете – социальном. Судя по статистике, на нём училось меньше всего студентов, а нам это только на руку: меньше народа будет под ногами путаться.

По пути не попалось ни одного мало-мальски интересного персонажа. Все как под копирку: девушки в полуобморочном состоянии, будто парней прежде вообще не видели, хотя близко подойти не решались. Парни смотрели по-разному – кто-то с опаской, а кто-то с вызовом – но среди обоих полов были и те, кто открыто шарахался в стороны. На такую реакцию я только усмехался про себя – вот у кого чуйка работает на «отлично»; мы здесь не для того, чтобы производить впечатление и кадрить девчонок: приходим в себя, находим нарушителя, нейтрализуем и валим дальше.

Только эти пункты, и только в таком порядке.

Во время трёх пар пытаюсь отгородиться от того шума, который рождали эти бесящие меня перешёптывания. Конкретно вот эту часть переезда я не любил, потому что за пару сотен лет быть объектом внимания уже порядком надоело. То ли дело – Средневековье: прискакал на коне, навёл кипишь/ужас (нужное подчеркнуть), да забрал парочку жизней, если надо. Всё. Чисто. Чётко. Слаженно. Это потом мы решили, что тупо сделать свою работу – скука, и можно внести некоторое разнообразие в серые будни. Только теперь это решение вечно выходит нам боком, так что пора, походу, возвращаться к «Пришёл –> отработал –> исчез».

– Кажется, тащить сюда Игната в первый же день было не лучшей идеей, – слышу ленивый голос Принца, когда выходим в коридор после учебного дня. – Он и так-то нестабилен, а сегодня явно лишнюю дозу внимания получил.

Оглядываюсь на младших братьев; поправив распахнутую кожанку, Дан завязывал в хвост свои дреды, и я сделал в голове пометку заставить его сегодня убрать их – выглядит с ними по-дурацки. Игнат хмурился и пинал носком кроссовка невидимые камни, как обиженный ребёнок, и с этим надо было что-то делать.

– Эй, дружище, как насчёт спарринга сегодня вечером? – вопросительно выгибаю бровь.

Брат усмехается: одно дело – колотить грушу, и совсем другое – попытаться набить морду старшему брату.

– Как скажешь.

Киваю и возвращаю взгляд в сторону главного входа, который сейчас казался выходом из чистилища; даже отсюда вижу тонкую корку льда на поверхности брусчатки: вчера весь день шёл дождь, а сегодня ударил неслабый мороз. Выхожу на улицу, вдыхая свежий воздух – после спёртого воздуха аудиторий он казался обжигающим – и словно в замедленной съёмке наблюдаю за тем, как ноги девчонки, идущей передо мной, разъезжаются в стороны. Окружавшие её со всех сторон студенты предпочитают отойти на безопасное расстояние, и я прикидываю, что навернусь через неё, если она сейчас решит шмякнуться. Сокращаю между нами расстояние и так некстати чувствую нарастающий в груди гул – только этого не хватало! Всматриваюсь в лица студентов, пытаясь угадать, кому из них не посчастливилось стать моей новой мишенью, и одновременно с этим подхватываю девушку за локоть.