Поцелуй Тьмы

глава 1

Я открыла глаза. Воздух обжигал холодом кожу. Влажное платье прилипло к телу, не давая согреться. В тесном сыром помещении невозможно было лечь в полный рост. Колени болели — видимо, я их ушибла, — а всё тело ломило. По коже бегали мурашки, зубы начинали стучать.

От удара магией тьмы я должна была умереть. Но мама успела поставить щит — и тем самым спасла меня. А после папа накрыл нас куполом поединка. В его руках вспыхнул шар. Он запустил его, а другой рукой выпустил поток магии — тот заискрился и устремился ко мне, словно стрела.

Я успела выставить щит, уже готова была к удару… Но он пробил защиту легко, будто отец просто играл. Мой уровень магии — первый, что это против его силы? Жгуты магии окутали тело, отбросив меня назад, на купол. Боль пронзила каждую клеточку. Последнее, что я запомнила, — его глаза, в которых стояли слёзы, и плотно сжатые губы. А потом — тьма.

Когда сознание впервые вернулось, я почувствовала, что меня несут на руках. Отец. Но куда и зачем? Мысли путались, мне было очень плохо. Он заметил, что я открыла глаза, и тихо произнёс:

— Что же ты наделала, глупенькая… Ты не оставила мне выбора. Ради рода я должен поступить в соответствии с законом.

Он прошептал заклинание сна. От его ладоней в меня потекла магия — и вот я очнулась здесь. Одна. В холоде и темноте.

Помещение, где я находилась, оказалось тюремной камерой глубоко под землёй. Здесь наша семья обычно держала воров, осмелившихся что‑либо украсть у нас. В детстве я однажды спускалась сюда с отцом — он показывал мне план замка.

По старым стенам медленно стекали капельки воды. Белый мох покрывал их основание, серый камень местами порос чёрной слизью. В воздухе и на полу висела пыль. Я подняла руку, чтобы протереть глаза: она осела на ресницах, неприятно раздражая глаза. На запястье звякнула цепь.

«Хм, — мелькнуло в голове, — видимо, отец решил, что из этого места я могу сбежать? Спасибо за комплимент, папочка».

Холод пробирал до костей. Браслет, который надел на меня отец, блокировал возможность обратиться в дракона. Согреться магией я тоже не могла — это требовало знаний второго уровня, а я только вчера завершила первый.

Горло першило, рот пересох. Очень хотелось пить. Я провела языком по нёбу — солёное. Видимо, обезвоживание наступило уже давно.

Протерев глаза, я опустила руку на живот и призвала магию, пропуская волны энергии вниз. В ладонь отдались мягкие покалывания и тонкие разряды молний — малыш откликался. Я почувствовала его — он жив.

— Моя маленькая крошка, — прошептала я. — Я так тебя люблю. Надеюсь, Арис защитит нас.

Я подтянула ноги к груди, пытаясь размять затекшие мышцы. Холодные пальцы плохо слушались: я сжимала и растирала икры, ступни, ладони, рёбра.

Прикрыв глаза от усталости, я свернулась калачиком на каменном полу и прикрыла нос ладонью, стараясь не вдыхать пыль, запахи сырости и плесени. Воспоминания начали прокручиваться перед глазами, словно кадры вчерашнего дня. Как же хотелось, чтобы всё это оказалось просто сном…

События днём ранее

Утро выдалось солнечным — таким же, как и все утра последнего месяца. Я мчалась по росистой траве к своему любимому, сердце билось часто, а в груди разливалась тёплая радость, смешанная с тревогой. Мои чувства запретны: в стране драконов любить кого‑то из враждебных рас — страшное преступление. Демоны, Арги, Нуйлу… Но мне не нужны были другие — только он, мой Арис, мой демон.

Моя драконица почувствовала его ещё тогда — в тот первый полёт, когда он спас меня. Воспоминания нахлынули волной, и я с наслаждением погрузилась в них.

Год назад состоялся мой второй полёт. Родители пытались меня остановить: «Ты ещё маленькая, только стала на крыло! Тебе нужно сопровождение!» Но я была непреклонна. «Падать не собираюсь!» — заявила я, гордо задрав подбородок и с вызовом посмотрев на отца. Он лишь мягко улыбнулся, и его глаза засветились теплом. Не выдержав, я улыбнулась в ответ: «Хочу немного свободы!» После долгих уговоров родители всё же согласились.

Я взмыла высоко в небо. Из ноздрей вырывался пар, вокруг простирались облака, внизу мелькали крохотные поля и леса. Когда замок остался далеко позади, я ликовала, пьянея от восторга полёта. Но внезапно…

Резкая боль обожгла крылья — молния! Вторая! Я не заметила, как пересекла границу между землями драконов и демонов. Жгучая боль пронзила тело, я стремительно падала, ветер свистел в ушах, крылья не слушались…

Ужас сковал сердце — земля неумолимо приближалась. Вдруг подо мной разверзлось огромное белое облако. Я упала в него, и оно, словно упругая подушка, отбросило меня к дереву. Катаясь по траве, я ощутила резкую боль — дерево не стало встречать меня с распростёртыми объятиями.

Всё болело, но вдруг я уловила удивительный запах — манящий, завораживающий. Я вдыхала его снова и снова, не в силах насытиться. Подняв голову, я увидела его.

Демон в своей ипостаси стоял неподалёку. Чёрная чешуя, два острых рога на висках, золотые глаза с красными всполохами — словно в них горел живой костёр. Его взгляд завораживал. Высокий, сильный, опасный — и в то же время невероятно притягательный. А этот аромат сандала с нотами ночной фиалки…

Его взгляд вдруг изменился — стал удивлённым, почти растерянным. Он подбежал ко мне и осторожно коснулся языком чешуек на моём крыле. От неожиданности я сменила облик — и вскрикнула от боли в ноге.

Арис подхватил меня на руки. «К границе летят другие драконы», — тихо произнёс он.

Он бережно поднёс меня к стене, прошептал какие‑то слова на незнакомом языке и осторожно опустил на землю.

«Как поправишься, приходи на рассвете — в четыре утра, — его голос звучал спокойно и бархатно. — Я буду ждать тебя здесь каждый день два месяца. И скажи своим, что не успела границу перейти — просто коснулась её краем крыла и упала. Поняла?»

Я кивнула и, затаив дыхание, произнесла своё имя — тихо, почти неслышно, словно боялась, что он не ответит мне тем же: