Поцелуй весны

Глава 14. Дела семейные

- Ситуация, мягко говоря, интересная, - протянул лорд Догейн, когда Артур, наконец, замолчал, притих и вроде как успокоился.

Катрина увидела, как побагровело лицо брата, как он надулся и напыжился, готовясь снова устроить истерику.

Небеса! Любой другой человек уже давно бы успокоился и перешел от криков к разговору! Но только не Артур... У Артура внутри нескончаемый источник вредности и злобы!

Девушка сердито сжала пальцы в кулак, распрямилась и, нагнувшись в сторону брата, прошипела:

- Только попробуй!.. Только попробуй сказать еще хоть слово! - она резко выдохнула, обижено сложила руки и откинулась обратно к широкому стволу дуба, на корнях которого сидела.

Последняя крупная ветка в костре громко треснула и развалилась на две части. Искры подлетели в воздух, огонь на секунду усилился, освещая сердитую гримасу брата.

Сэр Догейн замер на мгновение, приоткрыв рот. Он хотел что-то сказать. Был полностью готов что-то сказать. Но не знал, что именно сказать.

Пока он терзался внутренними распрями между желанием обозвать Катрину дурой и порывом обнять ее, вразумить и увезти подальше от белобрысого, из лесной темноты донеслись шорох и звуки шагов.

В лагерь, который пришлось устроить по пути обратно в земли Дузмара, вернулся Хозяин с огромной кипой хвороста в руках.

Его бледное усталое лицо выражало раздражение. Наверное, он никогда в жизни, хотя жизнь у него была немыслимо долгой, не разводил сам костер, не собирал по лесу ветки для огня и не ночевал в лагере с людьми.

То, как усердно он скрывал свое недовольство и делал вид, что все хорошо, и его все совершенно устраивает, почему-то ужасно смешило Катрину. Когда он приблизился и бросил несколько веток в потухающий костер, она не сдержалась и широко улыбнулась.

Фейри невольно пересекся с ней взглядом... И немного размягчился.

- О, вы только посмотрите! Его Величество Король-Льдышка! Чем же мы заслужили ваше присутствие? - Артур снова начал ерничать. Небеса! И когда он уже остановиться?

Катрине вдруг подумалось, что никогда. Тут ей представилась картинка: все проблемы давно позади, все ведьмы давно побеждены, Бенжен и невесты спасены. Она и Хозяин живут в его мире. Живут счастливо. Порой их навещает отец. Порой к ним приходит и Артур... И каждый раз, когда он приходит - заводит свои разговоры о короле-льдышек, недоделанном снеговике, белобрысом и беломордым. И Хозяин каждый раз сердито щурится, злобно стискивает зубы, но молчит и терпит.

Потому что Артур - брат Катрины. И с этим остается только смириться.

В груди потеплело от этих мыслей. Небеса... Как было бы хорошо, если б это стало правдой!

- Я, конечно, понимаю... - сэр Догейн все продолжал, - похищать девушек, пудрить им головы намного веселее, чем потом объясняться с родными этих девушек. Но вы бы, Ваше Величество, хоть осчастливили бы нас своим словом! Хоть одним словом, Ваше Величество!..

- Он бы осчастливил тебя словом, дай ты ему хоть секунду тишины, - проговорил отец устало и недовольно.

- Небеса! - глаза Артура вспыхнули, - как?! Как ты можешь быть на его стороне?!

- Я ни на чьей...

- Во имя чего угодно! Да он обесчестил твою дочь!

Винсент недовольно натянул уголки губ и, выставив перед собой руку, словно защищаясь, заметил:

- Никто не говорил об обесчесщении. Я слышал только о чувствах... - отец начал твердо, но к концу предложения его голос как-то... Ослабел. Закончив, он с недоверием уставился на фейри.

Хозяин с удивительной легкостью выдержал пронзающий взгляд лорда Догейна. Не спрятал его, но и не сделал вид, будто невинен.

- Что ж, признаю, - Артур широко развел руками, - об обесчесщении слов не было... - он уставился на Катрину. Ей тут же захотелось врезать ему. Или провалиться под землю. Сначала врезать, потом провалиться. Проклятье! Неужели так надо об этом говорить?.. - Катрина, милая моя, - протянул брат наигранно нежным голосом, - этот повелитель холода и сосулек с тобой что-нибудь сделал?

Она готова была соврать. Лишь бы не продолжать разговор, лишь бы избавить себя от унижения, а Хозяина - от головной боли. Ведь какая разница? Все решено. Теперь она знала. Все было решено давным-давно. Пожалуй... В тот момент, когда Хозяин налетел на нее в лесу, когда заявил, что она станет его невестой, когда поцеловал ее, Небеса сплели их судьбы в одну.

Просто все это время Катрина не догадывалась, не понимала... Но сейчас у нее не осталось сомнений.

Так какой смысл говорить об этом с братом и отцом, если все уже решено?

Впрочем, стоило ей открыть рот, чтобы с готовностью и уверенностью сказать: «нет», - как сердце вздрогнуло, в голову ударил жар. Она невольно вспомнила ту ночь... Руки задрожали, мысли спутались. Ее щеки налились румянцем, а взгляд опустился в землю. Она затушевалась и не смогла с собой совладать.

Это стало самым честным в ее жизни ответом.

- Ну все, - зашипел Артур, - я думал, что просто набью тебе морду, но, видно, придется кастрировать!

- Ты делаешь вид, что для тебя нет ничего важнее сестры, - Хозяин поднялся, расправил плечи, демонстрируя, что совершенно не напуган и готов в случае необходимости дать отпор, - но почему-то превращаешь разговор о ее судьбе в шутовское представление. Очень скверное, к слову, представление!

- Ах, я недостаточно серьезен? Прошу прощения... Обещаю, я стану очень серьезным, когда перейду к делу!..

Фейри даже не стал дослушивать. Он оттолкнул Артура, как надоедливого мальчишку, шагнув навстречу к Винсенту.

Сэра Догейна явно задело то, что Хозяин предпочел разговаривать с отцом, а не с ним. Задело до такой степени, что он растерялся и не смог выдавить из себя больше ни слова.

Когда возлюбленный стал напротив отца, сжал нервно пальцы в кулак, нахмурился, собираясь с мыслями, Катрина почувствовала, что должна стоять рядом с ним. Что должна показать родным: она не жертва, она сама приняла решение, она не обесчещена, она... Она любит. Искренне.