Почему боги не любят бабочек

Глава 2

Когда я вошёл в здание, вопреки цветастой брошюре меня встретили вовсе не улыбающиеся вожатые, а большой толстый дядька в белом халате. Он не сразу меня заметил, занятый разбором каких-то очень важных документов. Не было той веселой атмосферы, которую обещала реклама, не было довольных детских лиц. Ничего. Только высокие белые стены, стенды с объявлениями и уродливые цветы в таких же уродливых горшках.

Я негромко кашлянул, привлекая внимание. Наконец оторвавшись от своих ненаглядных бумаг, мужчина подошел ко мне. 

– Добро пожаловать в Дом, – он сделал шаг навстречу, а я в свою очередь шагнул назад. Мужчину это ничуть не удивило. Видимо, пугать новичков тут в порядке вещей.

– Должно быть, ты Альфред? Я - Карл Бэррон, директор Дома, особенного место для особенных детей вроде тебя, – спокойно продолжал он, не переставая улыбаться. 

Эта наигранность уже начинала пугать. Я вдруг вспомнил слова мистера Эмбера о концлагере. Теперь его шутка уже не казалась мне такой смешной, как тогда на улице. Я вздрогнул, чувствуя, как мурашками покрываются руки, но мистер Бэррон, заметивший моё волнение, поспешил меня успокоить:

– Не бойся, никто не сделает тебе ничего плохого.

«Очень слабо верится», - подумал я, но произнести это вслух так и не решился. Не хотелось ругаться с кем-то в первый же день моего прибытия.

– Итак, Аль...

Его вдруг перебила запыхавшаяся медсестра, взявшаяся буквально из ниоткуда. Я сделал шажок вперед, дабы оказаться поближе к ним и подслушать разговор. Я услышал его лишь какими-то рваными кусками.

– ...образец Г№20... лекарство больше не сдерживает... миссис Бэррон пыталась успокоить... они срочно требуют повышенную дозу снотворного.

Между ними повисло неловкое молчание. Её взгляд, до этого направленный только на собеседника, вдруг пал на меня. Девушка схватила мистера Бэррона под руку и отвела подальше, говоря ему что-то уже на ухо, чтобы я уж точно не услышал. Директор кивнул, а затем подошел ко мне. Он уже не улыбался, да и вообще выглядел как-то не очень уверенно.

– Альфред... – тихо начал он, подбирая слова. – У нас возникли некоторые проблемы с одним из наших... ребят. Если ты не против, до твоей комнаты тебя доведёт мой сын. Я отлучусь ненадолго, но постараюсь быстро вернуться.

Даже не дождавшись моего ответа, он развернулся и быстро ушел, что-то возбужденно обсуждая с медсестрой. Класс. Не успел я приехать, как у них уже возникают проблемы. Ну, в общем-то, меня это не волновало. После дороги я сильно устал, а потому нужно было отыскать его сына, чтобы меня наконец провели к моей комнате. Я медленным шагом прошелся мимо большого количества металлических дверей, расположенных по обе стороны длинного коридора, в котором скрылся мистер Бэррон с девушкой. На некоторых из них были таблички со странными сокращениями, по типу того, что назвала медсестра. В конце концов я добрался до самой большой двери на втором этаже, чётко выделяющейся на фоне остальных не только цветом, но и второй табличкой с надписью: «ОПАСНО». Я был бы не я, если бы не решил заглянуть в маленькое окошко, чтобы посмотреть, что же там такое опасное и почему я слышу голос мистера Бэррона внутри. Оглядевшись и убедившись, что поблизости никого нет, я подошел к двери и встал на носочки, вытягиваясь во весь свой рост, но до заветного оконца доставал лишь носом. Впрочем, этого хватило, чтобы увидеть то, что делалось в комнате.

Посреди помещения стояла небольшая больничная кушетка, заляпанная какими-то красными пятнами. Рядом с этой одинокой койкой расположилась высокая лампа, освещающая лишь небольшой участок пустой комнаты. Кроме грязной кушетки и лампы тут не было абсолютно ничего, что могло представлять опасность или питать моё желание зайти внутрь. Только я хотел уйти, как заслышал грохот. От чьего-то удара лампа упала, а вслед за ней и кушетка. Я вернулся к окну, за которым, к своему удивлению, обнаружил мистера Бэррона, сидящего на полу... с чёрной кошкой на руках. Животное усиленно пыталось вырваться, но хватка Карла была сильнее. Он так сильно сжимал её, что, казалось, сломает несчастной рёбра. Испуганные, широко раскрытые глаза кошки смотрели прямо на меня с неподдельным животным страхом. Девушка тем временем протирала иглу шприца с какой-то синей жидкостью. Я потянулся к ручке двери, чтобы героически заявиться внутрь и прекратить живодерство, но чьи-то пальцы грубо сжали моё запястье, оттаскивая оторопевшего меня в сторону. В этот же момент открылась железная дверь, из которой вышел ругающийся мистер Бэррон. За ним покорно семенила напуганная медсестра. Она крутилась вокруг директора, обрабатывая его раны, пока тот поправлял галстук.

– Если ты издашь хоть звук, я расскажу отцу, что ты здесь делал в его отсутствие, – раздался тихий мужской голос у меня прямо над ухом.

Я слабо кивнул. Эта угроза была слишком нелепа. От страха я едва мог пошевелиться, не то, что говорить, и незнакомец это прекрасно знал. Вместе мы проследили за директором и девушкой, уходящими куда-то, и только после того, как их голоса стихли, парень наконец отпустил меня. Я удивлен, что парочка нас не заметила, хотя, казалось, мы стояли на видном месте, прятаться-то тут было негде. В любом случае, сейчас меня это не волновало. Не заметили, и хорошо. Мы вышли в свет, и теперь я мог хорошо рассмотреть своего спасителя.

Парень стоял молча под напором моего внимательного взгляда, не говоря ни слова. Он был не очень высокий, даже ниже, чем я. Своей интересной прической парень был очень похож на Боба Марли, что меня даже развеселило. Я улыбнулся, надеясь на его благосклонность, но парнишка оставался невозмутим, как скала. Видимо, он всё-таки доложит мистеру Бэррону о том, что я делал, меня отправят домой, а мама в сотый раз разочаруется во мне.