Почему боги не любят бабочек

Глава 4

Палата действительно состояла из одного только матраса и четырех белых стен. На голом потолке болталась одинокая лампочка, собравшая вокруг себя множество маленьких мошек. Я с трудом сдерживался, чтобы не расплакаться. Закрыв рот ладонью, я глубоко вздохнул и выдохнул, до сих пор не в силах поверить в происходящее.

– Послушай, это какая-то шутка? Вы все решили разыграть меня, правда? – я обернулся к Лиаму, надеясь, что сейчас он засмеется и скажет, что это в самом деле глупый розыгрыш, а я, как наивный идиот, повелся на это. Он лишь покачал головой.

– К сожалению, нет. Мне… мне очень жаль, Альф. Мне правда жаль, что так вышло. Ты славный парень, пусть даже мы с тобой знакомы не так долго. Я ничем не могу тебе помочь. Извини.

Я медленно осел на пол. Меня снова затошнило, перед глазами все поплыло. Судорожно хватая воздух ртом, я старался держать себя в руках, но паника накрыла меня с головой, как большая волна. Осознание происходящего вдруг свалилось на меня в полном весе, и я в конце концов сдался.

– Неправда! – я и не заметил, как мой голос сорвался на крик. Вскочив с места, я рванул к Лиаму и схватил его за предплечья, впиваясь ногтями в кожу. Он испуганно отшатнулся назад, но сейчас я был куда сильнее. – Это всё неправда! Не может такого быть! Вы все обманщики!

– Альф, пожалуйста… – он всё пытался отцепить меня от себя, но мои пальцы непроизвольно сжимали его сильнее.

– Выпустите меня немедленно! Отпустите меня! Я хочу домой!

С трудом, но Лиам смог выбраться и выбежал в коридор. С помощью других врачей, которые, по-видимому, услышали мою истерику, он закрыл дверь, оставляя меня наедине с самим собой. До этого я ещё никогда не плакал. Впервые я оказался в ситуации, из которой меня никто не сможет вытащить – ни мать, ни я сам, ни кто-либо ещё.

Я точно не знаю, сколько прошло времени после его ухода. Я постарался заснуть, чтобы хотя бы во сне оказаться дома, но почему-то способность отказывалась работать. Что бы я ни создавал, оно тут же испарялось, будто бы ничего не было. И ведь ничего не было в самом деле – только пустота.

Приподняв голову, которая все ещё болела после произошедшего, и разлепив заплаканные, опухшие от слёз глаза, я осмотрелся. Интерьер не поменялся совсем. В углу валялся тот же матрас с небрежно разбросанным на нем постельным бельем, а одинокая лампа на потолке привлекла ещё больше мошек.

Стало неимоверно душно, хотелось пить и есть, но чего-то съедобного вокруг не было. Наверное, я оказался тут по ошибке, раз ничего не было подготовлено к моему приходу. Я снова завалился на бок и обнял себя за плечи, прислушался к звукам, исходящим из коридора, однако никто почему-то не спешил мне на помощь.

Мама сейчас, наверное, готовит яблочный пирог, которым, конечно же, пойдет угощать соседей. Она всегда была такой доброй и заботливой, всегда следила за тем, чтобы я был в безопасности. Я отказывался верить в то, что эта женщина могла отправить меня сюда. Это совершенно точно какая-то ошибка. Может, вместо меня должен был поехать кто-то действительно больной? Как много в нашем районе мальчиков с похожей фамилией?

Массивная дверь вдруг заскрипела и открылась. Я ожидал увидеть Лиама, который пришел извиниться за то, что сделал, но вместо него вошла высокая светловолосая женщина. Рядом с ней шел уже знакомый мне старик, держа в руках несколько папок, и какой-то крупный темнокожий мужчина. Блондинка махнула им рукой, повелев закрыть дверь, а сама направилась ко мне.

– Здравствуй, Альфред, – она присела рядом со мной, улыбнулась и протянула тонкую ручку. Я аккуратно пожал её, хлюпая покрасневшим носом.

– Здравствуйте. Вы…?

– Я Сьюзан, Сьюзан Бэррон. Твой врач. Буду следить за тобой и помогать вылечиться. Ты ведь знаешь, зачем ты тут?

Я отрицательно покачал головой. Она спрятала выпавшую прядь за ухо и улыбнулась вновь. Почему-то сейчас, рядом с ней, я почувствовал себя немного лучше и даже спокойнее. Сьюзан взяла у Стива одну из папок, достала оттуда какие-то листы и внимательно их изучила.

– Альфред Маршалл, прибыл вчера вечером…

– Вчера? – переспросил я, удивленно вскинув брови. – Вы сказали вчера?

– Да, – Сьюзан утвердительно кивнула и показала мне один из документов. Я быстро пробежался взглядом по строчкам.

«Образец А№21, Альфред Маршалл. Американец. Рост 5 футов 6 дюймов (168 см), вес 130 фунтов (59 кг). Место проживания - ***. Прибыл вчера днем около трех часов, заселен в палату вечером того же дня…»

 Женщина внимательно осмотрела меня и забрала лист, пряча их все обратно в папку. Я не успел дочитать последний абзац, который начинался с описания моей способности. Интересно, откуда они о ней узнали?

– Послушай, Альф. Никто из нас не желает тебе чего-то плохого. Ты ведь знаешь, что ты болен, верно? Мы только поможем тебе вылечиться, и…

– Болен чем? – я не хотел её перебивать, вопрос вырвался сам. Стало немного стыдно. – Я не чувствую себя больным.

– Если бы ты был здоров, твоя мать не отправила бы тебя сюда, – серьёзно выдала Сьюзан. – Мы не знаем, чем вызваны все эти болезни, но очень стараемся понять. Ты окажешь большой вклад в создание лекарства, если поможешь нам!

Я задумался. Задумался всерьез. Идея о том, чтобы помогать ученым казалась довольно заманчивой. С другой стороны, я знал, что происходит в их лабораториях и очень не хотел бы повторять судьбу тех несчастных, которые туда попали. Но… было ли сказанное Лиамом правдой? Теперь мне стало интересно, кто же врет: Лиам или Сьюзан?