Почему он?

Глава 10

Утро четвёртого дня началось для меня тяжело. Я готова была умолять вселенную отмотать вчерашний вечер, так чтобы не было того странного признания Марка. Я не сомневалась, что он рассказывал историю про себя и Виолетту, и эта правда меня убивала. Сколько раз Марк говорил, что информация рушит первое впечатление, навязывая отношениям лишь больше груза, откидывая всю романтичность.

В то утро я была согласна отправиться с Марком на необитаемый остров и больше никогда не задавать вопросов о его прошлой жизни. После своего рассказа он ушёл в себя, и вся романтика испарилась. Марк перебирал мои волосы, рассматривал звёздное небо, иногда целовал мой лоб, но упорно молчал.

В современном мире больше не осталось рыцарей и данное в двенадцать лет обещание не могло удерживать такого сильного мужчину рядом с женщиной. Это наталкивало меня на мысль, что Марк до сих пор любил Виолетту, но эти отношения, прошедшие сквозь столько лет, стали тяжёлыми и тянули назад. Какое место в этой изжившей истории любви отводилось мне? Временный круг для спасения? Возможность сделать глубокий вдох перед очередным погружением под воду? Любая роль в середине этой пары меня не устраивала.

Постепенно Марк уснул, а я так и осталась лежать на его груди в глубоких раздумьях, понимая, что как мы шли в никуда, так мы туда и направляемся, как бы сильно мне не хотелось двигаться в светлое будущее. Я могла начать бороться за его любовь в лучших традициях романтических фильмов. Но это лишь в кино всё просто.

Часа в два ночи Марк проснулся и предложил отвести меня в номер. Возле двери он меня поцеловал в губы и, улыбаясь на прощание, ушёл. Благодаря своей просьбе рассказать что-нибудь о себе я теперь понимала его лучше, и это был очевидный плюс, но романтический вечер я точно испортила.

Перед своим уходом Марк сказал мне, что его попросили поснимать молодожёнов на одной свадьбе, и он не отказал. Марк позвал меня с собой, и лишь эта мысль грела меня всё утро, пока я собиралась. Я пообещала себе больше не задавать вопросов, чтобы не разрушить всё окончательно.

Марк зашёл за мной около одиннадцати. Он был сосредоточен и нетерпелив.

- Скажи мне свой номер мобильного телефона, - раздражённо сказал он, - у меня нет возможности связаться с тобой, когда это необходимо.

Я с готовностью продиктовала, понимая, что мы реально продвинулись вперёд в наших отношениях.

- Ты готова? – спросил он, окидывая меня взглядом.

Я уже была готова – короткая джинсовая юбка и футболка создали мой простой образ. Я поняла, что Марка не интересует замысловатая одежда и перегруженный макияж, и тут я его полностью поддерживала. В моих руках была большая тетрадь с рисунками.

- Я готова! И вот мой блокнот, как обещала.

Лицо Марка немного расслабилось. Он протянул руку, чтобы взять тетрадь. Я отдала её без единого слова. Что означали мои рисунки в сравнении с его вчерашним признанием?

- У тебя талант, - просто сказал он, - очень красиво. Мы занимаемся одним и тем же делом, как оказалось, только я передаю красоту фотографией, а ты карандашом.

Его слова бальзамом легли на мою душу. Мы на самом деле были в творческом плане похожи, и это первая общая вещь между нами, не считая взаимной привязанности.

Складки на лбу Марка разгладились. Он начал улыбаться. Мне казалось, что он переживал не из-за фотосессии, а именно потому что приоткрыл завесу для меня своей реальной жизни. Я вдруг осознала, что он жалел о своём вчерашнем откровении.

- Нам пора, - скомандовал Марк, и мы отправились в дорогу.

В тот день я даже не стала ничего объяснять Антону, понимая, что уже вышла за рамки приличия, и пытаться убедить его в невинности этой поездки мне совершенно не хотелось.

Марк ушёл в себя. Он вёл автомобиль и смотрел исключительно на дорогу, забывая о моём присутствии. Я сидела тихо, как мышка, не желая проникать в его мысли, оставаясь снаружи, просто любуясь его мужской красотой.

Мы ехали минут двадцать, когда Марк наконец обратил на меня внимание.

- У папы есть друг, - начал объяснять он, - сегодня выходит замуж его любимая дочь. Это очень хорошая семья, всегда добрые и радушные. Я не мог отказать им в нескольких фотографиях. У них на свадьбе есть фотограф, я лишь сделаю пару снимков на природе.

- Если ты решил фотографировать, значит, это правильное решение, - удивлённо сказала я, - зачем мне ставить под сомнения твои поступки?

- Я знал, что ты меня поддержишь, - Марк улыбнулся впервые за всю дорогу, - ты поможешь мне со светом?

- Можешь использовать меня по назначению, - ляпнула я, не подумав.

Марк засмеялся, оценив двусмысленность моих слов. Я хотела попытаться исправиться, но на ум не приходили подходящие слова.

Мы съехали с основной дороги. Перед нами открывался ещё один маленький городок. Что-то романтичное и манящее было в этих городках вокруг базы, или это Марк делал эти места особенными.

Мы подъехали к ресторану, где уже собрались гости. Регистрация брака закончилась, и молодые как раз подъехали вместе с нами. Они тепло встретили Марка, ещё раз переспросив – не сможет ли он остаться, но Марк отрицательно покачал головой. Он представил меня, как «очень особенную девушку, которая будет помогать», и я имела на этот счёт двоякое впечатление. Я – особенная, это приятно, я – просто девушка, не его девушка, вот тут задул ледяной ветер в душе.

Невеста очень красивая, в нежном белом платье, со сложной высокой причёской, идеальным макияжем, направила мои мысли в грустное русло. До этой поездки мне казалось, что наши отношения с Тимом двигаются в правильном направлении, но сейчас я не просто сомневалась, я была почти уверена, что мы расстанемся.

Когда моя помощь больше не нужна была, я отошла от шумных гостей и достала свой блокнот. Я рисовала лицо Марка и получала от этого истинное удовольствие. Его глаза, нос, губы – всё волновало меня до дрожи в руках. Он фотографировал, я ему помогала, и это сблизило нас ещё больше. Это звучало страшно даже про себя, но мне показалось, что ради этого парня я готова была переехать в Лондон и работать на него лишь бы быть рядом. Но тогда бы я потеряла себя.