Почему Она Осталась

13

Все время своих сборов она говорила с ним, пыталась объясниться, оправдать свои поступки, мысли и решения. Она говорила ему, что подобных чувств, которые она питала к нему, никогда больше в жизни не испытывала. Что их отношения особенные для нее, что она была с ним счастлива, но остаться все равно не может. Это выше ее сил, при всех чувствах, охватывающих ее, она не может больше быть здесь, в этой комнате, этом городе, в этом времени. Ей уже пора, работа, стремления, ее мечты далеко отсюда. Она не планировала так задерживаться, он должен ее понять. И дело не в нем, он замечательный, умный, интересный, заботливый и очень любимый. Возможно, в другой жизни, в другое время у них все получилось бы, но не сейчас. Он должен понять ее и отпустить. Дело только в ней и ни в ком другом, она не привыкла делиться чувствами, раскрываться перед кем-то, навсегда пуская его в свое сердце. Она не умеет этого, и учиться пока не хочет, все дело в ней, легкомысленной, рвущейся вперед, так и не научившейся останавливаться.

Она говорила ему, что все пройдет, он будет жить дальше, точно также, как и до встречи с ней. Боль уйдет из его сердца, ее образ сотрется из его памяти, и в воспоминаниях останется лишь мираж, так сладостно греющий холодными вечерами. Она заверяла его, что все рано или поздно проходит, все завершается, и потом начинается новое, что пришло время впустить это новое, расчистить ему дорогу. При этом, она всегда будет помнить его, его прикосновения, его голос, запах, его разговоры. Она сохранит все это, сбережет и никогда не потеряет. Но в ответ он молчал. Она спрашивала его, что он чувствует, не винит ли он ее, готов ли отпустить, ведь, он знал, что их час расставания наступит. Но он молчал, он только молчал, ничего так и не ответив, ни на вопросы о любви и прощании, ни на претензии о безучастности, ни на мольбы о прощении, ни на пустые извинения и обещания. Все ее попытки достучаться до него оказались тщетны. Так и прошли их последние часы вместе — она, бессильно кричащая, и он, слепо молчащий.

Перед тем, как зайти в свой вагон, она поцеловала его в последний раз, прошептав, что время, проведенное с ним, было лучшим в ее жизни. Незаметно смахнув предательскую слезу, она зашла в вагон, оставив его на перроне одного. Какое-то время его силуэт еще был различим, но вскоре он скрылся в морозном тумане поздним вечерним днем. Оставшись одна, она разрыдалась. Ей трудно было сдержать эту бурю чувств и эмоций, захлестнувших ее. Она сидела и ревела, сквозь слезы глядя в запотевшее окно быстро убегающего поезда. Она не понимала, что ее так сломало, почему она плачет и не может сдержать слез, где ее хваленый контроль над собой? Ей было больно, она чувствовала, как внутри что-то надломилось. Все ее существо словно кричало ей, что она совершила ошибку, что ей необходимо вернуться, вернуться в этот маленький городок, прильнуть к его груди и больше никогда его не покидать. Но как же так? Ее природа бунтовала, как же так, почему она испытывает все эти эмоции? Почему не может все это выкинуть из головы так же быстро, как и все предыдущие ее романы? Чего особенного в нем, что заставляет ее переживать такой поток чувств? Нет, хватит, надо взять себя в руки, успокоиться и продолжить жить дальше так, как она привыкла, как умела.

Терзания ее прервал проводник, попросивший показать проездной билет. Грузный мужчина с густыми усами был не терпелив и не сдержан, ему откровенно было все равно на ее растрепанный внешний вид и крокодиловые слезы. Ее медлительность вызывала у него раздражение — от недовольства он пыхтел и надувался, словно воздушный шарик наполнялся легким гелием, чтобы взлететь в небеса. Она украдкой вытерла слезы и достала помятый билет. Это тоже не понравилось проводнику — он выхватил билет, нахмурился, хотел было уже что-то возмущенно сказать, как вдруг его случайно толкнула пухленькая маленькая девушка в красном пальто и берете такого же цвета. Из-под подола пальто виднелась темно-синяя юбка, закрывающая середину щиколотки.

— Простите, никак не могла найти свое купе, не так часто езжу в поездах, похоже, немного заблудилась, — улыбнулась она своей широкой улыбкой. — Не могли бы вы посмотреть, здесь ли мое место?

Мужчина фыркнул, но взял у нее билет: «Да, все верно, присаживайтесь!» — больше он ничего не сказал, внушительно повернулся и вышел из купе с двумя билетами.

— Здравствуйте! — обратилась к ней девушка в пальто, — Вы далеко едете? — она посмотрела в ее заплаканное лицо, но не подала вида, что заметила ее расстроенный вид.

— Добрый вечер, — улыбнулась она сквозь вытертые слезы. — Да, несколько городов отсюда.

— Прекрасно! Думаю, мы с вами замечательно проведем время! — она горела позитивом, ее глаза светились, лицо, казалось, озаряло все вокруг. Она сняла свое пальто, под которым оказалась мягкая розовая блуза с бантом на шее, аккуратно заправленная в плиссированную юбку. — Знаете, несмотря на мое редкое здесь появление, поезда я люблю, в них всегда спокойно, тихо, есть время подумать о будущем, о прошлом. Впереди — неизвестность, и ты готовишься к ней, медленно вдыхая спертый вагонный воздух. Хотите перекусить? У меня с собой вкусные бутерброды с сыром, — она достала из своего маленького алого цвета чемоданчика сверток, и запах свежей хрустящей булки с твердым сыром, зеленью и сочной колбасой моментально заполнил купе.

У нее внутри заурчало, она вспомнила что не ела с самого утра, поэтому, почти без колебаний согласилась. Еда ей пошла на пользу — тепло от бутерброда и горячего кофе медленно растекалось по всему телу, придавая ей сил и даже улучшая настроение.

Непринужденная беседа со случайной соседкой развлекала ее, слегка отвлекая от тяжелых дум. Она узнала, что девушка в красном пальто — учительница начальных классов, которая отправилась в соседний город на какие-то курсы по повышению квалификации. У неё был сын пяти лет и любимый супруг, которому каждое утро она готовила завтрак. Ей нравилось печь пироги с яблоками и ухаживать за цветами, она с удовольствием выдумывала сказочные небылицы своему ребенку и обязательно целовала его перед сном. Ее семья с трудом отпустила ее в другой город, неумолимо скучая с первой минуты расставания. Она постоянно улыбалась, особенно в те минуты, когда говорила о своих мужчинах, украдкой смахивая слезы от тоски по ним.