Почему волшебницы убивают

Цепная реакция

«Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже разлила. Так что заседание не состоится»Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита

30 октября 1981 года, Годрикова Лощина, Лили Поттер.

Интересная штука судьба. Только утром она отправила сову, а уже в обед шла под оборотным, в личине какой-то неизвестной, встречаться в маггловское кафе с заклятым школьным другом. Волос она захватила на прошлой прогулке. Как знала, что может пригодиться. Северус уже ждал её, грея по-прежнему худые руки о кружку с кофе. Он был ещё худее, чем она помнила, и словно бы ещё больше осунулся.

— Ну здравствуй, Сев, — приветствовала она его, плюхнувшись за столик.

Он недоуменно посмотрел на неё, а потом резко понял. Его глаза стали колкими. Отсутствие палочки её не смутило, Северус и в школе обходился без неё, впрочем, ему и говорить-то не нужно было. Он был опасен как гремучая змея, плюющаяся ядом.

— Где было «наше место» до Хогвартса? — выпалил он, впившись в неё взглядом.

— Дуб у реки, — ни на секунду не замешкавшись, ответила она. И Северус ощутимо расслабился, а его взгляд приобрёл лихорадочность, но он всё равно задал ещё один вопрос:

— Какой пароль был у ванны старост, когда ты пустила меня туда на пятом курсе?

— «Мокрый хвост», — усмехнулась она. Тогда они ещё были лучшими друзьями, и она очень хотела подбодрить друга, оставшегося в школе на зимние каникулы, подарив ему возможность плавать в ванне старост.

Северус заметно расслабился. Его плечи на миг опустились, а взгляд приобрёл иное выражение. Он заговорил, хрипло и очень быстро:

— Лили! Я так рад, что мы встретились, мне нужно тебе признаться, это очень важно! Я ужасно перед тобой виноват…

И дальше из её когда-то друга, а потом и недруга полилась такая информация, от которой волосы дыбом вставали. Что интересно, несмотря на всю сумбурность, чары конфиденциальности, как и магглоотталкивающие, он наложить успел. И это без палочки или вербальных воздействий! Лили дышала через раз, слушая о пророчестве, Волдеморте и Дамблдоре, о клятве, принесённой ради неё, и о том, что Лорд знает о том, где они прячутся, и о том, что Директор тоже знает, что тот знает. И НИКТО НИЧЕГО не делает! И только этот сидящий напротив неё запутавшийся человек пытается что-то исправить. Он пытается её спасти, действительно любой ценой. Лили узнала о клятвах, которые он принёс. Это были очень серьёзные вещи. Она смотрела на кающегося мужчину напротив и думала о сыне. Её сознание металось от паники к злости. Паниковала она, лихорадочно пытаясь понять, что делать. А злилась на себя — за беспечность, на Северуса — за головотяпство и за то, что именно он, сам того не понимая, стал виновником её затворничества. Ещё — на мужа, который, зная о нависшей опасности, не спасал семью, а трахал какую-то ведьму!

Гнев сполна поднял голову, и она сжала губы.

— Лили, я знаю, ты никогда не сможешь меня простить, но позволь тебе помочь! Я знаю одно зелье, если ты его выпьешь, тебя не смогут найти… — продолжал Северус, пользуясь тем, что она его не прерывает.

А вот это уже было серьёзно. О зельях Северус знал всё. А под крылом у Волдеморта явно выучил ещё больше.

— Говори, — единственное, что она сумела из себя выжать.

Надо было спешить, скоро перестанет действовать оборотное, да и Гарри она оставила под заклятием спать. Она, наверное, ужасная мать. Но так нужно. Через час действие заклятия начнёт рассеиваться, и нужно будет лететь домой на всех парах.

— Я варил зелье из одного старинного труда, чтобы можно было скрыться от кого угодно, и нельзя было обнаружить человека ни поиском по крови, ни по волосам. Только искать вживую, что, как ты понимаешь, намного дольше. Лорду я сказал, что оно не получилось. Хотя на самом деле это не так. Я приберёг его для себя и для тебя, — он сделал паузу, сглотнул и продолжил, словно в омут головой бросился, — я пытался тебя найти и связаться, даже был около дома Петуньи, применял на ней легиллименцию, но она ничего о тебе не знала. Я уже отчаялся! И тут твоё письмо. В общем, тебе стоит выпить это зелье и уехать из страны. Там тебя никто не найдёт.

Северус говорил всё тише, а в его глазах плескались надежда и отчаяние. В эту самую минуту её бывший друг выглядел настоящим безумцем. Она выдавила:

— Без сына я никуда не поеду.

Лили, несмотря на искреннее возмущение методами старого друга, моментально приняла решение. Она возьмёт зелье. Это полностью совпадет с её желанием сбежать. Северус кивнул и сказал:

— Действовать нужно сегодня, завтра они пойдут за твоим сыном. Что-то изменилось, у них есть информация о том, где его искать. Больше я ничего не смог выведать, но говорят, сам Лорд отправится за вашими головами. У тебя есть ещё оборотное?

— Да.

Лили после его слов словно окатили ледяной водой. Всё происходило слишком быстро. Будто смерть дышала ей в затылок.

— Тогда встречаемся здесь через час. Тебе хватит времени?

— Два часа. Мне нужно взять деньги и кое-какие вещи.

— Хорошо. Два часа. Лили…спасибо тебе!

Его глаза сверкали от счастья. Она даже на миг замерла. Слишком противоречивы были её чувства к этому человеку. Злость, обида, ностальгия по былому, надежда, ярче всего горевшая в ней сейчас и вытеснившая даже тлеющую угольками месть. Но сейчас главное — унести ноги и спасти сына. Слишком многое стоит на кону. Она ушла, не прощаясь, стуча каблуками по плитке пола.

6 ноября 1981 года, зал суда №10, Нарцисса Малфой

Стук её каблуков гулко разносился по плитке пола. Сегодня было первое для неё заседание суда, и она была среди обвиняемых. Но так как на её руке не было метки, Азкабан ей не грозил. Вопрос состоял только в том, будет ли штраф или какое-то иное наказание. Или же её оправдают. Нарцисса не боялась. Ни трибун, ни осуждающих лиц волшебников и волшебниц. Не боялась кресла с креплениями в центре мрачного зала и того, что придётся пить Веритасерум. Это всё было не важно. Важно то, что через два дня будет суд над мужем и его подельниками, и там она выступит свидетелем. Она уже прошла через два допроса в аврорате. Сейчас её сын находился у тётушки Вальбурги на попечении старого домовика Кричера, любимца тётки. Там с ним точно ничего не случится и никто не сможет его выцарапать. Кроме того, Она не теряла времени зря и успела написать достаточно писем. Запрета на переписку никто не вводил. Она сумела связаться с Андромедой и поведать ей максимум из того, что позволяла клятва. Кроме того, они с сестрой, в отличие от Беллы, всегда были близки. Она многое сказала так, что понять правду могла лишь сестра.