Почему волшебницы убивают

Вместо эпилога. 10 лет спустя

15 апреля 2001 года, Лондон, Августа и Алиса Лонгботтом

— А теперь просим вас перерезать ленточку!

Августа чуть картинно взмахнула палочкой, и красная лента распалась на три фрагмента, один из которых шустро подхватил организатор.

— Открытие клиники душевного равновесия имени Фрэнка Лонгботтома торжественно состоялось!

Защёлкали вспышки колдокамер, Алиса и Августа сдержанно улыбались. Им было чем гордиться. Они очень долго к этому шли. Алиса восстанавливалась ещё два года после смерти Фрэнка. Заново училась колдовать, проводила всё лето вместе с Невиллом, который проявлял недюжинные способности к гербологии. Они расширили теплицы, но Алиса в какой-то момент решила, что ей недостаточно лишь волшебного мира. И неожиданно для всех поступила в маггловский университет, пожелав стать психиатром. Кроме того, параллельно она долго искала мастера-менталиста, согласного переехать работать в Англию, в Туманном Альбионе таких специалистов не нашлось. Спустя три года переписки со светилами магической медицины и их учениками, на годовой контракт согласился ученик итальянского менталиста Северо Сеньи — Адриано Пикколо. Пока лишь Подмастерье, но его как полукровку очень интересовали возможности смешанных техник магической и маггловской медицины. Кроме того, Алисе удалось обнаружить среди светил психиатрии на континенте двух сквибов и одного слабого магглорожденного волшебника. Все они прониклись её желанием открыть клинику борьбы с душевными недугами волшебников, в которой не будут ограничены в подходах к лечению пациентов. И вот, Алиса окончила обучение, прошла практику в маггловской клинике и была готова работать с волшебниками. Августа купила землю в одном из магических поселений, и всего за несколько месяцев там выстроили клинику. Большую, просторную, светлую. С двориком и фонтанами, уютными спальнями, общей столовой, комнатами для отдыха и терапии. Для специалистов были предусмотрены квартиры в отдельном крыле. Со средствами на постройку помогли пожертвования волшебников и несколько взносов от анонимных меценатов. Уже совсем скоро клиника примет первых клиентов. Множество волшебников, на удивление Алисы, прислали письма с пожеланием перевести своих родственников из Мунго или с домашнего лечения в её больницу. Люди хотели чуда, и многим они сумеют его дать.

Невилл уехал учиться в Сорбонну, на герболога, а у Алисы начался роман с невероятным человеком. Нельзя заводить романов с пациентами, потому, пока шло лечение, их отношения оставались чисто профессиональными. Но недавно перешли в иную плоскость. Ксенофилиуса привела его дочь — Луна. Невилл рассказал ей о мамином выздоровлении, и о её новой профессии, и девочка просила уговорить Алису пообщаться с её папой, который никак не мог пережить мамину смерть. Депрессия Ксенофилиуса была глубокой и биполярной. Периоды тоски и апатии сменялись маниакальными фазами, и тогда он организовывал дальние походы и экспедиции за несуществующими или мифическими животными. Так же он относился к дочери: то заваливал её письмами и подарками, то игнорировал месяцами, не имея сил подняться с постели. У Луны тоже были проблемы, но скорее с социализацией. У девочки была лёгкая форма аутизма, с которой та вполне научилась справляться самостоятельно, с помощью неких ритуальных действий, слов и вещей.

Алиса лечила Лавгуда с помощью вполне себе маггловских антидепрессантов, когнитивно-поведенческой терапии, сеансов психотерапии. К менталисту на континент он полетел уже сам. Ксено оказался невероятно творческим человеком, талантливым журналистом и писателем. Когда его душевное состояние пришло в норму, он позвал Алису на свидание, и она согласилась.

Августа сидела в кресле в кабинете директора. Всю административную работу клиники она взяла на себя. Пожилая волшебница была счастлива. Клиника работала, многие волшебники теперь получат возможность вылечить своих родных. Она с ужасом думала о том, что если бы она не забрала тогда детей из Мунго, всё могло пойти иначе. Алису бы не вылечили, и Невилл рос бы без матери. А она сама? Смогла бы оправиться?

После смерти Фрэнка только Алиса и Невилл держали её на плаву. А затем невестка загорелась идеей клиники и заразила ею Августу. Тогда ведьма развила бурную деятельность, написала всем своим знакомым, открыла фонд на строительство клиники, пробивала им разрешения в министерстве. Столько было проделано работы… И они справились. Они почтили память её сына самым лучшим образом. Августа могла считать свою жизнь, как минимум, не бесполезной. Но сейчас её ждала бумажная работа.

15 апреля 2001 года. Лилиан Келли-Сеньи. Болонья

Работа есть работа. В этот раз конференция была скучнейшая. Никаких более-менее интересных разработок. Кто-то что-то доработал, что-то сократил, новые сборники совместимости ингредиентов. Защита студентов тоже прошла штатно. В этот выпуск гениев не было, хотя Северо явно приметил себе талантливых детей в ученики. Удивительно, что раньше муж терпеть не мог кого-то обучать, но после получения Мастерства в менталистике стал сам искать неграненые брильянты, особенно среди сирот или студентов-стипендиатов из бедных семей. У него уже выпустилось семь учеников — двое — Подмастерья менталисты, и четверо — зельевары. Ну и она — Мастер. Его первая ученица и бессменный партнёр вот уже десять лет.

Тогда, когда она вернулась с острова, Северус сразу что-то понял, точнее, словно что-то знал. Отволок в спальню, наложил уйму чар и стал допрашивать. Она не стала от него ничего скрывать. Зачем? Если он не захочет жить с убийцей, она попросит с него обет о неразглашении и покинет Италию вместе с Генри. Они вполне могут вернуться в Америку. Хотя Северус за эти годы настолько прочно врос в её жизнь, что она слабо себе представляла, как они будут жить отдельно.

Услышав рассказ до конца, волшебник задумчиво отвернулся, сделал несколько шагов к окну. Провел рукой по волосам, отбрасывая длинные пряди со лба за спину. Затем развернулся и сказал: