Почему яблоки такие кислые?

Кровь на тапоре I

Умелые руки с мазолями на пальцах уже наводили порядок на тесаке. Грубые пальцы привыкли к работе с холодной сталью — те самые мозоли тому доказательство. Мне всего отраду тридцать два, вроде бы молодой, крепкий парень, а уж вся деревня на уши встает, когда я мимо прохожу.

Пусть я и молод, и видом не обделен, и статен, а все одинокий. Мог бы давно семью завести, на поле горбатиться или у наковальни, деньги зарабатывать да любовь жены впитывать.

Но я выбрал дорогу охотника на кицуне. Работка опасная, зато прибыльная. Рубил ночным тварям хвосты да вырывал клыки. Из хвостов выходили сносный мех на воротники да манжеты — ценится хорошо, особенно зимой. Клыки можно обточить и сбыть как наконечники для стрел, знахарям на зелья или просто как диковинную бижутерию. Один я и сам на шее ношу. Многие говорили, что жестоко это. Да эти легкосердечные и не ведали, как я им хребты ломаю да черепа разбиваю.

Раньше головы в придачу брать хотел — трофей ведь такой. Да не придумал, как сохранить, чтоб не протухали и вонищей не стояли. Была и другая напасть — осуждение не только от поселенцев, но и от своих же товарищей. Как-то раз обмолвился Гришке, что голову приметную хочу забрать, а он так и подпрыгнул, будто обиженный. Спросил разок-другой, не стукнулся ли я головой по дороге к таверне. После этого я свою хотелку придержал.

***

День для фрола пролетел быстро, почти незаметно, как это часто бывало. Завывание ветра у щелях изб порывы, гуляющие по деревне, ясно говорили — пора на охоту. Ночная мгла над улицами и мертвая тишина давили своей зловещей аурой.

Фрол направлялся к дому лесничих на самом краю деревне. Из него же, как из гнезда, и выходил на промысел. Кровь из носа, а нужно было отметиться — так было больше шансов, что тебя найдут, если что. Некоторые даже указывали, насколько далеко в чашу собираются.

Рука сама потянулась к клыку на шее. Пальцы скользнули по прочному шнурку, наткнулись на знакомый шероховатости кости. Что-то в этой веще было такое... Сам не знал что, он всегда от нее на душе мутилось, будто чуял грядущую беду. Но деваться некуда — идти надо. Чем больше нечисти уничтожим, тем лучше.

Через плечо болталась кожаная сумка, набитая поклажей: тесак, щипцы для вырывания клыков, нож на крайний случай. Притупилась там же баночка со спиртом да пару бинтов. Фрол отлично понимал, что он серьезной раны этот набор его не спасет, но для спокойствия души таскал его с собой.

Мысли так и роились в голове, а дом лесничих уже показался из-за поворота. Освещали его пара керосиновых ламп, подвешаных над входом. Темно-зеленые глаза Фрола поднялись на знаком здание, которое он видел, наверное, уже сотни раз. Ноги шли по привычке, а внутри все кричало, требовало развернуться и бежать прочь. Страх был всегда, хоть он и пытался его задавить.

Приоткрыв тяжелую дверь, Фрол вошел внутрь. "Гостеприимство" леса было на высшем уровне: усталые взгляды, грубые лица, а за стойкой — молодой парень с книгой, куда записывал всех ушедших и вернувшихся, найденных и навеки упокоившихся. Пропадали многие, в основном новички, что слишком верили в свои силы и сували нос туда, куда не следовало. Немногих находили. Даже тех, кому "повезло".

Но сейчас было не до того. Фрол пришел сюда не оплакивать павших. Возможно, скоро и его самого будит поминать. Вряд ли долго — посочуствуют пару дней да забудут.

Пройдя к столу, он кивнул парню за ней — Ване. Том раньше был фермером, помогал отцу. После того, как отца нашли разорванным в клочья. Ваня заявил, что больше не может ступить на то поле. Фрол его понимал. Хотя уже привык к крови и мертвым телам — будь то взрослые или дети. Слишком много их повидал.

А ведь Ваня был когда-то жизнерадостным пареньком с лучезарной улыбкой, волосами увета спелой соломы и ясными глазами. Смерть отца выжгла в нем все. Улыбка пропала, а глаза стали серыми и печальными, казалось, навсегда.

— Вань, ухожу в чащу. Если через пару дней не вернусь... Значит, меня нет.

Рука Вани привычным движением потянулась к перу. Несколько небрежных мазков в книге — имя, дата ухода и примерный срок возвращения. Все как всегда.

Все же пару взглядом повисли на мне как петля на шее, больше взглядом были от молодых которые явно не заходили далеко в лес, из-за молодых взглядом петля будто ослаблялась. Пару опытных охотников обернулись только для того чтобы посмотреть на смельчака.

Рука потянулась к брюнетмстым волосам, поправляя короткие волосы снять напряжение так скажем.

Когда я шагал к выходу, ноги были готовы подкосится под моим весом. Взгляды товарищей прожигали меня насквозь, это осуждения не требовало их слов и изречений.

Я сам шел на убой, ходил в глубине я помню точно два раза. Я знал что там творится такое не забыть, не забыть тот кошмар когда меня окружила стая из кицуне: вроде люди с лисьями ушами и хвостами, глаза безумные, но меня одушевлял тот момент в охоте когда они молили о пощаде, хотя пару минут назад пытались перегрызть мне глотку.

Наконец покинув душное помещение и вдохнув полной грудью свежий холодный воздух который наконец снял с моей шее эту невидимую петлю с шеи. Захлопнув дверь за собой ноги пошагали к лесу дом лесничих провожал, меня мягким светом.