Почетный пленник из цикла Хозяин гор. Книга 1

Глава 5

Глава 5

Олтер

Кайхур залез под край тюфяка и дрых, изредка вздрагивая всем телом и перебирая лапами. За обедом я, по совету Буддала, покормил его смоченным в молоке хлебом. Щенок то и дело норовил присосаться к указательному пальцу.

Теперь у меня свой мини-зоопарк: я, Кайхур и Буцефал. Меня отнесли-таки к скакуну, который оказался невысокой кобылкой весьма флегматичного нрава. Забавно – в детском представлении рисовался статный конь героической наружности, а в действительности оказалась милая кобылка. Но переименовывать ее не стал – быть ей Буцефалом! Все равно в этом мире никто не знает, что это за зверь такой.

Коней на переправе не меняют, не так ли?

Что же, попробуем прикинуть свой актив на сегодняшний день. Упомянутый выше зоопарк – личная лошадь и щенок неизвестной, но потенциально дорогой заморской породы. Барат, с которым после недавних событий стали складываться доверительные отношения. Прицепом к нему шел Йолташ, но его я пока плохо знал.

Остах… С ним все очень сложно. Для маленького Оли роднее человека на свете нет. Ближе был только брат, но он ощущался просто частью самого Олтера. Отец, диду Гимтар, дед Эндир, умерший три года назад, – все они близкие и родные, но одинаково отстраненные, застегнутые на все пуговицы и строгие. Добрым был Тарх – великан, друг Рокона. Но здоровяка Тарха братья видели нечасто. Остах не такой, как все остальные взрослые. Сколько себя братья помнили – дядька всегда рядом. Захотелось выпросить у отца коня – бежали к дядьке, он поможет. Разбил локоть – кто остановит кровь? Дядька Остах. С кем поделиться секретом и посоветоваться? С дядькой. Перед кем повиниться за шалость? Перед дядькой.

Олтер вспомнил, как однажды Остах крепко поругался с Роконом из-за них. Чуть до беды не дошло. По детскому недомыслию они подпалили общинный сарай с зерном. Хорошо, пламя сразу заметили и потушили. Отец разгневался и велел Остаху выпороть обоих на конюшне, а Остах отказался. Отказался при свидетелях – самих нарушителях. А прямое неповиновение дану – это дело такое… опасное, одним словом, тем более если дан такой вспыльчивый, каким был в те годы Рокон.

«Я им, Рокон, задницы до трех лет мыл. И от горячки выхаживал, за седмицу глаз не сомкнул ни разу. Велишь пороть – пори сам», – и много чего еще другого. Хорошо, Гимтар его утащил. А порол их отец тогда самолично. Сначала Старшего, потом Младшего. Месяц потом маялись, на животе спали.

Но тот Остах – для того Оли. Для нынешнего Олтера Остах был опасен. «Ты кто, парень?..» – стоял в ушах страшный шепот в рассветном лесу. С тех пор тот вопрос повис в воздухе, но никуда не делся.

Олтер повернулся, выглядывая из своего передвижного командного пункта. Посмотрел назад. Чуть отстав от всех, пустив коней шагом, Остах беседовал с Алиасом Фуггом.

Меня не покидало ощущение странной уверенности в том, что следующим собеседником Остаха стану именно я.

«Но что же они обсуждают так долго?.. Утреннее нападение? И насчет Алиаса я, похоже, прав оказался – нормальный он мужик. Вон как мило беседуют».

При мысли об утреннем нападении я вспомнил и о перепалке за завтраком, и о выпущенном голубе. И сердце кольнуло длинной острой иглой.

«Что я? Я взрослый, здоровенный и тертый мужик. Пусть и малолетка. Притворюсь сумасшедшим. Сбегу. Придумаю что-нибудь. Только бы на ноги встать… А вот как там братка? Он-то ведь совсем щегол. Пропадет без меня и Остаха. Неужели эти твари, недобитки гворча, и на него напали?»

Перед глазами стояло лицо братишки с прикушенной губой. Он так делал, когда злился на меня или не соглашался с чем-то. Глаза наполнились слезами.

«Ну, твари, если что с братом случилось – молитесь! Только вам это не поможет. Знать не знаю, как я это сделаю, но всех найду и всех на тот свет спроважу».

Горах

Старый Горах услышал хлопанье крыльев наверху и со вздохом поднялся со скамьи. Теплые денечки старик коротал рядом с каменной башней, выполняя нехитрую работенку. Когда-то, на старой вилле, дел было столько, что только успевай поворачиваться. А сейчас? Осталась всего-то пара десятков голубей против прежних нескольких сотен.

Шагая по скрипучей лестнице, Горах вспоминал, как косоглазый Эт-управляющий, приметил его, босоногого мальчишку со стадом гусей. Поговаривали, что Эту левый глаз подарила ведьма за неизвестные заслуги. И теперь ведьмин глаз подмечал то, чего другие не видели. Например, в чем человек хорош. Правда это или нет, никто не знал, но работников себе Эттон подбирал отличных.

Так получилось и с Горахом. Эт, коротко переговорив с отцом мальчишки, привел того в имение. На виллу Векса, пусть будет легок посмертный путь прежнего дана. Подведя мальчика к голубиной башне, Эттон пояснил.

– Работать будешь здесь, – и показал на верх башни. – Спать будешь здесь, – кивнул на маленький домик с черепичной крышей, который прилепился у подножия.

Но все это было давно. Сейчас и башня другая, и жилье не похоже на прежнее. Зайдя в голубятню, Горах сразу увидел серого, которого он недавно отправил вместе с хозяином. Серый воинственно ворковал, распушив хвост и крутясь на месте. Хвастался, видать. Аккуратно подозвав голубя, ласково шепчась с летуном, Горах напоил птицу водой и открепил свиток. Голубь громко и раскатисто загулил, нетерпеливо переступая на одном месте.