Почетный пленник из цикла Хозяин гор. Книга 1

Глава 7

Глава 7

Ултер

Ултер старался, чтобы никто не видел, как у него болят руки. На левой ладони саднили сбитые костяшки, особенно над мизинцем и безымянным. После драки ссадины промыли и смазали какой-то липкой дрянью. Стоило ими задеть что-то, как всю ладонь словно обжигало.

А вот правая рука вчера выглядела совершенно обычной. Вот и диду Гимтар только осмотрел ее и все. Спросил, не болит ли? А она и не болела! Совсем. Ее и не стали лечить.

Зачем лечить, если она здоровая?..

Но когда Ултер проснулся утром, ладонь распухла и появился синяк. И рукой стало больно двигать. Но Ултер никому ничего не сказал. Зачем его лечить, когда он уезжает из дома?

Пока Бык вчера вез его домой, он все вытянул из Ултера. Так и спросил: «Ты чего на этого дурака набросился?» Тогда Ултер и рассказал. А Бык потрепал его по волосам и сказал: «Молодец, Левый! За брата встать – святое. Надо было и мне ему наподдать за Правого!» Только это он зря! Он же быка с ног свалил, когда маленький был! А сейчас этого Мереха одним пальцем убьет и не заметит!

Ултер так и сказал, они посмеялись даже.

Но дома, после ужина, его вызвал к себе отец. Быка там не было, а вот сердитый диду Гимтар был. Отец молчал, только вино пил, а диду как начал говорить… И такого наговорил!.. И что гость не может бить ни рабов, ни слуг, ни детей хозяина дома. И что Мать Предков печалится, и что честь дана задета…

Ултер стоял посередине комнаты перед столом, заставленным тарелками, кубками и кувшинами. Все, кто ужинал, ушли, а отец с танасом остались. Дан сидел на своем большом кресле с высокой спинкой, а Гимтар стоял сбоку от стола, поближе к наследнику. Ултер смотрел на пол и разглядывал мозаику, знакомую до последней черточки. На рисунке голая женщина поила коня в ручье.

Диду Гимтар продолжал ругаться.

«А зато я знаю, что твой отец Хродвиг тебя порол», – подумал Ултер.

Но вслух не сказал, конечно. Сдержался. Но когда услышал, что в наказание его отправляют вместе со старым Хродвигом в горы, не сдержался от такой несправедливости и закричал:

– Мерех обзывал брата калекой!

– Что? – вскочил со своего места отец. Он поднялся так резко, что кубок с вином упал на пол и разлился. Но Рокон этого не увидел. – Этот щенок назвал моего сына калекой?

– Да! Сказал, что брат теперь «тю-тю, без ножек»!

– Рокон… – попытался что-то сказать Гимтар, но дан одним махом перепрыгнул через стол, в следующее мгновение оказался рядом с Ултером и вытащил кинжал. Он проделал это так быстро, что Ултер и испугаться не успел.

– Если кто-нибудь еще назовет твоего брата калекой – ты убьешь его вот этим кинжалом! – прорычал отец. От него сильно пахло вином.

– Рокон! – опять сказал диду.

– Мало того, что Хродвиг, так и этот щенок туда же! – рявкнул на него отец. – У этого сопляка Мереха не хватит мозгов придумать такое! Сопляк повторяет за своим отцом! Или дедом!

– В тебе говорит вино!.. – прошипел Гимтар, утаскивая Ултера за руку.

«Может, тогда, когда диду тащил меня в комнату, он мне руку и вытянул?..» – вдруг подумал Ули, вспоминая тот разговор и вчерашний вечер.

Ултер проснулся, едва рассвело. Первым делом он подумал, что ехать никуда не надо. Отец ведь его не ругал? Не ругал, а, наоборот, подарил свой кинжал. Жаль только, что не успел подарок отдать – слишком быстро его диду увел.

Не успел Ули так подумать, как в комнату вошли слуги и стали собирать вещи в дальнюю дорогу. И вот тогда-то Ултеру стало понятно, что он действительно уезжает.

Когда он вышел во двор, то первым делом увидел свою кобылку. И обрадовался. Хоть кто-то знакомый будет рядом! Она тоже потянулась к нему, узнав и поводя ноздрями.

«Забыл!..» – испуганно подумал Ултер и побежал в кухню, пока отец с Гимтаром не появились. Маленьким ураганом залетев в кладовую, он схватил два румяных яблока и побежал обратно. Кобылка схрумкала сначала одно яблоко, а затем второе и опять толкнула его головой.

– Это она так обнимается, – объяснил Найвах.

– Тоже пришел проводить? – спросил Ултер.

Конюх кивнул. Только Ултер не понял, кого он провожал: лошадь или его самого?

– Я собрал щетки и скребки, крючок и запасную сбрую. Эти олухи, – он посмотрел в сторону слуг, – забрали. Следи, чтобы они чистили ее каждый день.

– Я сам буду! Ты показывал, я помню.

– Хорошо, – кивнул конюх. – Она не была еще в лесу, – заторопился Найвах, увидев приближающегося Тарха. – Не давай ей есть желудей!

– И листьев дуба тоже, – наставительно произнес Бык, отодвигая конюха. Он посадил Ултера на лошадь и взял поводья в руку. – А то сдохнет.

– И дай ей имя! – попросил Найвах, уходя.

– У тебя что, лошадь без имени? – удивился Бык, вышагивая. Лошадка покорно шла за ним. – Безымянная?

– Да… Так получилось, но…

– И правильно! – поддержал его гигант. – Чего имена раздавать тем, кого и не знаешь толком, а?