Почта Страны: Еще не все потеряно!

Жесть - как она есть и немного из жизни одного почтового отделения

Саша мрачно созерцала практически не двигающуюся очередь и мысленно распекала себя на все лады. Что за демон жадности и нездоровой экономии ее обуял, когда она оформляла доставку? Заказала бы курьера и не торчала тут второй час, пребывая в постоянном напряжении. Ушлый народ так и норовил пролезть вперед – всем же только «по-быстрому». Казалось бы, все мы люди, все понимаем… не-а, черта с два! У Саши складывалось впечатление, что стоит переступить заговоренную черту на входе в любое отделение «Почты Страны» – да и вообще в любое казенное учреждение, – как происходит инициация, и все самое темное, до поры дремлющее в человеке, мгновенно пробуждается и жаждет расквитаться за упущенные возможности.

А иначе чем объяснить, что вроде бы приличные с виду люди превращаются в готовых придушить любого, кто встанет на их пути к заветному окошку? Ну или по меньшей мере сцепиться в словесной баталии с себе подобными, отстаивая собственные интересы не на жизнь, а на смерть.

– Кто последний? – произнесла набившую оскомину за последние полчаса фразу востроносая женщина в берете.

Саша от нечего делать разглядывала новую жертву, вздумавшую воспользоваться услугами почты в опасной близости от Нового года. Та отряхивала пальто от стремительно тающих снежинок и пыталась разобраться в самой большой загадке этого вечера: где тот субъект, что олицетворяет хвост очереди. Пока что особых успехов она не добилась.

– За мной мужчина в зеленой куртке занимал, а за ним еще двое.

– Нет, последней женщина с детьми была, они отошли, но сказали - вернутся.

– Не знаем, спрашивайте вон там, – народ поджимал губы и отворачивался.

Дама в берете хмурилась и что-то бурчала под нос о сломанном терминале с талончиками. Саша вздохнула и в очередной раз проверила, не исчез ли из поля зрения вертлявый тощий пацан в синих наушниках поверх шапки. Именно после него наступал ее черед на вожделенный доступ к телу грузной медлительной тетки неопределенного возраста с пережженными перекисью волосами и лицом равнодушной лягушки. Казалось, даже если сейчас в отделение ворвется Киану Ривз и трагично и убедительно возопит, что для спасения мира ему нужно, чтобы она поторопилась, тетя «в танке» выдаст коронное: «Вас много, а я одна! Ждите свою очередь, мужчина», - и вот ни на граммулечку не ускорится. Ибо нечего тут!

Кстати, эта самая… – Саша прищурилась, силясь прочитать надпись на ее бейдже, ну и имечко – Иветта Касимова громко возвестила, что конверты кончились. И марки тоже, да и из упаковки только огромные коробки остались.

По очереди пошла рябь из пока тихого, но не предвещающего ничего хорошего роптания. Гул набирал силу и обороты, народ переглядывался, мгновенно сплотившись пред общим ненастьем. Вот только еще бабулька в клетчатом платочке готова была оттаскать за волосы эффектную брюнетку с ярким маникюром, а поди ж ты, они уже, дополняя друг друга, как в на совесть отрепетированной постановке, сыпали возмущенными проклятиями и призывали кару небесную на все чертово отделение во главе с невозмутимой Касимовой.

– Как так кончились?

– Мы тут что же, сорок минут стояли просто так?

– Да вы издеваетесь?!                                                               

– Где у вас здесь жалобная книга?

– Да им плевать на жалобы, я сколько раз писала…

– Кто сорок минут, а кто и больше часа уже!

– И что теперь делать?

Мадам по ту сторону добра колыхнула грудью и вторым подбородком, после чего выдала восхитительное:

– Откуда мне знать! Передам начальству, чтобы заказали расходники; когда они появятся – неизвестно. И нечего тут орать, я при чем? Я вообще новенькая, первый месяц работаю. Не знаю, почему заранее не озаботились. Я что, должна все наизусть помнить?

Народ озадаченно притих, переваривая услышанное, разыскивая логику, собирая безжалостно разорванные шаблоны и попутно соображая, как быть.

Коллективное бессознательное, всколыхнувшее пространство негативом, черным облачком взметнулось под потолок и мгновенно втянулось в старенькую, в нарушение всех современных ГОСТов, и вообще не факт, что работающую, систему пожаротушения. Этого, конечно, никто не увидел, равно как и сверкнувших зеленым отблеском глаз Иветты Касимовой. Она спрятала довольную ухмылку и подлила масла в огонь:

– Можете сбегать купить конверты и вернуться, тогда и отправим.

– Предлагаете снова потом в очереди постоять? – рыкнул какой-то мужчина с татуировкой «Колян» на пальцах правой руки.

Исполнительный работник почты на это лишь равнодушно пожала плечами и крикнула:

– Следующий! Кому там на получение?

Одна часть очереди встрепенулась, почуяв преимущество и иллюзию везучести, другая – с ненавистью смирялась с поражением. Кто-то проще, кто-то более тяжело переживал факт растраты времени, нарушенных планов, невыполненных задач и прочих индивидуальных заморочек, напрямую связанных с щедро выписанным госпожой Касимовой «обломингом». На выход потянулась вереница опустошенных и вымотанных людей. Почти всем им казалось, что жизнь – мерзкая дама, все вокруг сволочи, а по ним самим будто каток проехался.