Почтальон на тот свет

5

Утро у меня началось с потрясения. Стрелки часов показывали почти десять.

-Галя встала? Проворковала бабушка.

Я как раз пыталась встать с этого адова места.

Объясняю, заснула на железной кровати с сеткой вместо матраса. И под моим весом она прогнулась до самого пола. Вот, я барахтая ногами и руками пыталась вылезти. Может я потолстела? Пятьдесят пять килограмм это много?

Надо худеть! Твёрдо решила я.

-Да что ты там ковыряешся? Всё остынет! Повторила бабушка и подошла ко мне.

Глядя на мои неумелые попытки встать с кровати. Она всплеснула руками.

-Вот бледная немочь! Давай помогу! Протянула она руку помощи.

Села за стол.

А там...

Меня ждала овсяная каша. Я с детства её терпеть не могла. Большая белая тарелка с синим выцвевшим рисунком по краю и мелкой выщербиной на ободке.

И чай.

А-а-а! Мысленно взвыла. Хочу кофе! Капучино, мокачино! Мне всё равно лишь бы кофе.

Бабушка вывалила на меня последние новости.

- Галя, я с утра ходила на почту, звонила твоим родителям.

Я обрадованная навостила уши. Я скоро поеду домой. От нетерпения начала подпрыгивать на стуле. А там не загорами и путёвка на море.

Ура, ура, ура. Уже потирала руки.

-У них завтра самолёт, они собрались на отдых. Так что будешь со мной, пока они не вернуться. Рассказывая всё это бабушка поставила оладьи на стол.

Настроение моментально испортилось. Вместо того чтобы самим приехать к бабуле, они свалили на курорт. А мне отдуваться.

-Что ты надулась как жаба? Поинтересовался объект моих дум.

-Я?! Ничего. Подпёрла подбородок кулаком и лениво стала ковыряться в тарелке с кашей.

Прошло несколько дней в безмятежном ничегонеделаньи. Интернета нет, позвонить толком не могу.

Что бы у меня поймала связь нужно было выходить на улицу взбираться по приставной лестнице. И ловить связь практически под крышей.

До родителей не дозвонилась. Механический голос в трубке отвечал: абонент находится вне зоны доступа сети.

А чего я собственно растраиваюсь ключи есть. Карточка то же. Уеду домой, прекрасно потусуюсь одна в квартире без предков. Из города позвоню, денег папа на карточку мне кинет. Только я успокоилась и решила, что жизнь налаживается. Меня ждал новый удар.

Вышло постановление правительства об ограничении передвижения между регионами из-за какой-то новой болячки. Т.е. без пропуска я не могла вернуться домой.

Капец, просто капец. Но это ещё не всё! Я смогла дозвониться до родителей, и узнала потрясающую новость. Что они то же застряли. Прекратилось сообщение между странами. И они осели у моря на время пандемии. А мне предстояло остаться в деревне. Так ещё и устроиться временно на работу. Потому что деньгами они обеспечить меня не могут. Они видители экономят. Жильё у моря дорогое.

Проплакав в подушку от такой несправедливости.

А точнее быть от зависти. Решила поговорить с бабушкой на счёт работы.

-Ну с работой здесь туго, на мою пенсию мы не протянем. Рассуждала бабушка.- Есть у меня знакомая председательствует в кооперативе. Надо с ней поговорить может место тебе в магазине какое-нибудь подберёт?

Я от радужных перспектив сморщилла нос.

Так начались поиски работы в этом захолустье.

-Сегодня сходим в кооператив. Председатель лично с тобой хочет поговорить.

-Хорошо. Кисло согласилась.

Наверное в каждом областном центре вас встречали маленькие магазинчики в названиях которых присутствовало слово РАЙПО или ГОРПО. Расшифровывется как районное потребительское общество или городское. Для меня всё одно СЕЛЬПО оно и в африке СЕЛЬПО.

Дойдя до центра нашего захолустья. Где в центре вымощенной площади собрался весь оплот административной жизни города. С неизменным дедушкой Лениным на пьедистале, у казывающим своей правой рукой .... на кабак. Серьёзно, куда указывал вождь располагалась пивнушка, гордо именуемая кафе "Серафима"

Обойдя сие кафе. Мы с бабушкой подошли к деревянному двухэтажному зданию. Поднялись по шаткой деревянной лестнице на второй этаж. Там под обитыми потёртым дермантином дверями стоял допотопный лакированный стол. Местами облупившийся. За ним сидела сухонькая седая женщина. Ещё не старая, но давно махнувшая на себя рукой.

-Здравствуйте, по какому вопросу. Она первая начала разговор.

-Здравствуйте, по поводу работы. Я С Серафимой Абрамовной разговаривала. На счёт внучки. Ответила ей бабушка.

-Хорошо, заходите. Разрешила нам серая мышка.

Ради приличия несколько раз стукнула в дернвянный косяк бабушка. Со скрипом открыла тяжеленную дверь.

-Серафимочка, можно? Приглушённо раздалось из нутра кабинета.

-Заходи. В ответ раздался грубоватый голос.

Мы зашли в здоровенный кабинет. Вдоль окна стоял здоровенный стол перпедикулярно к нему был придвинут стол поменьше. В кожаном кресле спиной к окну восседала она....

Огромная во всех смыслах старушка.

Весу в ней было килограмм стопятьдесят, возрасту лет семьдесят с гаком. Голова её была брита под машинку, а оставшийся ёжик выкрашен в пепельную блондинку. Она сняла пухлыми руками очки в позолоченной оправе. У неё на каждом пальце было одето по три золотых кольца. На шее висела драгоценная цепь толщиной в палец.

Эта старушка без предисловий припечатала:Чего надо?

-Серафимочка, возьми мою внучку на работу. Попросила бабушка.

-Эта, что ли твоя внучка? Пальцем тыкнула в меня эта мадам.

-Да! Видишь ли приехала, а уехать не может выезд закрыли. А на мою пенсию мы не проживём Продолжала бабуля.

-Да какой же её молнией шарахнуло. Что башка разноцветной стала! Выдала эта женщина.

От такого хамства у меня отвисла челюсть.

На себя давно в зеркало смотрела старая мымра. Подумала я.

-И куда я её возьму? Что она делать умеет? Мне ей придётся и медкнижку оплачивать, и паспорт здоровья. Загибала пальцы Серафима Абрамовна, сетуя на тяжелую жизнь.

Бабушка молча слушала её недовольство, а потом тихо на грани слышимости сказала: Серафимка, прекрати. Бери на работу кому сказала! А под конец предложения гаркнула так - что заложило уши у всех.