Почтальон на тот свет

14

Я как можно тише постаралась зайти в дом.

В сенях скинула кросовки. После ночного приключения зверски хотелось есть.

Прошмыгнула на мысочках к плите, и аккуратненько, стараясь не производить лишнего шума, стала шарить по котелкам и кастрюлям на предмет еды.

-О! Тихо произнесла я, радуясь своей находке.

В чугунке отыскалась перловая каша с мясом. Даже тёпленькая.

Наложила с голодухи от души.

Пока работала ложкой, меня окутал страх.

Какая-то не правильность.

Тревога волной пробежала по позвоночнику.

Машинально облизала и отложила ложку в сторону. Начала судорожно соображать.

-Думай голова, думай, шапку куплю. Тихо приговаривала себе под нос.

Уже утро. Обычно бабушка встаёт ни свет, ни заря, что бы накормить скотину.

В ужасе выскочила из-за стола.

Кинулась в комнату к бабушке.

Бабулечка лежала на своей кушеточке, вся такая маленькая и бледная. И кажется что она не дышала.

-Бабушка! Крикнула во весь голос и кинулась к ней.

В ответ мне раздался тихий хрип.

-Бабулечка, миленькая потерпи. Сейчас скорую вызову.

Судорожно нашарила в кармане мобильник. Одной рукой набилала номер скорой, другой вытирала слёзы, катившиеся градом из моих глаз.

Скорая приехала минут через пятнадцать.

В дом вошли водитель скорой и молодой парень-фельдшер.

Посмотрел на бабушку и приказал водителю быстро тащить носилки. Вдвоём они быстро погрузили её в карету скорой помощи. Ну как в карету, это пожалуй, очень сильно сказано. Возле ворот стояла старенькая " буханка" с красным облезлым крестом на бочине.

Фельдшер приказал оставаться дома. Сказал всё равно вас в реанимацию не пустят. Лучше привезите вещи к обеду, тогда будут хоть какие-то новости.

Осталась одна в доме.

Так первым делом надо накормить всю скотину.

Зашла в сени на полу стояли наготовленные с вечера вёдра с мешкой.

Вытерла рукой слёзы и пошла кормить животных.

Ну почему, ну почему так случается когда наваливается куча проблем так ещё и происходит всякая хрень?

Захожу в сарай. Нашарила в темноте выключатель.

Щёлкнула. А там...

Здоровенный хряк выломал дверь в своём загоне и преспокойно гулял по сараю.

Так главное не выпустить его на улицу. Иначе я его не поймаю. Схватила вилы стоявшие у двери. Кроя хряка трёхэтажным матом попыталась загнать в стойло.

А эта скотина вместо того что бы испугаться такую грозную меня, хрюкнуло и в наглую подошло к ведру с мешкой. И начало оттуда жрать.

На мои вопли он не обращал никакого внимания.

Со злости размахнулась вилами и стукнула хряка поперёк хребта. От удара он с визгом присел на задние лапы. Я ещё раз опустила вилы плашмя по его заднице. Он обиженно повизгивая зашёл к себе в стойло.

С трудом подняла выломанную дверь. Закрыла её поперёк многострадальными вилами. Вытерла пот со лба.

Пошла за вторым ведром мешки.

К обеду собрала пакет с вещами: старый байковый халатик, выцвевшая ночная рубашка, растоптанные тапочки.

Пока собирала вещи, заливалась слезами. У бабушки не нашла, ни одной новой вещи.

Больница.

Старый обшарпанный коридор с дырявым линолиумом, облупленные стены с зелёной краской. И отвратительный запах хлорки по всему зданию.

В реанимацию меня не пустили. Лечащий врач описал бабушкино состояние как стабильно тяжёлое. И выдал мне исписанный альбомный лист. На нём были написаны лекарства какие необходимы бабушке.

Оказывается в нашей больнице нет из лекарств ничего кроме аспирина и допотопного ртутного градусника.

Вышла в полной прострации. Села на кирпичный фундамент больничного забора, и схватилась за голову.

-Что же мне делать? Что же мне делать? Из стороны в сторону раскачивалась я.

Так! Слёзы отставить, плакать буду потом! Командовала самой себе.

-Впервую очередь обсчитать в аптеке весь список!

-Во-вторых пойти к Серафиме, пусть выдаст мне денег в счёт зарплаты. Если что напомню, кто сегодня на кладбище гулял её стараниями.

Сумму в аптеке мне выставили внушительную без малого десять тысяч рублей. Это практически моя зарплата за месяц не считая ованса.

Пошла в контору на поклон к Серафиме.

Глупо было надеяться что обойдётся без скандала.

Она до послелнего зажимала мою зарплату. Визжала и кричала что я дура косорукая, которая ничего не умеет. И взяли меня из жалости.

Я сидя в её кабинете на калченого стульчике возле двери, глядя на её грузное тело, едва помещающееся в кожаном кресле, молча слушала. А когда моя безъисходность и отчаяние достигли своего пика. Произошло совсем что-то из ряда вон выходящее.

Сначала отключился у неё ноутбук на столе. А горящая настольная лампочка и вовсе разлетелась на мелкие осколки.

Из глубины души вырвалась волна негодования. Я оказалась зрителем со стороны. Откуда-то глубоко из нутри я смотрела на всё просходящее.

-Серафима, так то ты исполняешь наказ предков! В этот момент мой голос не был похож на мой. -Какого кляпа ты чужими руками жар загребаешь? Сама не решилась ко мне на кладбище прийти, вай мэ! Девчёнку необученную прислала! А теперь таки её обижаешь! Прокляну тебя и весь твой род! Если проводнику в помощи откажешь!

На мою начальницу страшно было глянуть. Побелело не только её лицо, но и тональный крем густо нанесённый сантиметровым слоем на лицо, но и ярко-красная помада кажется побелела тоже.

-Чур меня! Заверещала она. -Всё сделаю! Иди в бухгалтерию там тебе выпишут десять тысяч в счёт зарплаты.

С трудом отвоевав свои копейки кинулась в аптеку, а потом в больницу.

Там девочки медсёстры взяли мой номер телефона и отправили домой.

Дома было одиноко и страшно.

Позвонила Свете спросила как правильно варить мешку. Объяснила что бабушку положили в больницу, и всё хозяйство осталось на мне.

А скакого бока начать я не знаю.

Оказывается не всё так сложно. Нужно всего лишь накипятить воды и запарить фуражную муку, и оставить на ночь. Что бы утром накормить свиней и уток.