Почтинеплагиат. Загадки

Выпуск 2. Современный

Второй выпуск рубрики #ПочтиНеПлагиат@books_street и новая загадка.
Мы переписали одну из самых яркий сцен признания в любви и предлагаем вам угадать книгу. Ответы ждём в комментариях.

ЗАГАДКА:

По тёмно-синему ковролину опенспейса пронёсся порыв сквозняка, и ленты жалюзи на окнах затрепетали. Сквозняк умчался дальше, дальше, в бесконечное пространство административного крыла на тридцатом этаже бизнес-центра. Единственные звуки, нарушавшие тишину позднего вечера, были трели телефонных звонков. Слушая их, я вновь сморщила нос и прикусила нижнюю губу. Ольшанский сидел в кресле молча, ласково и серьёзно глядя на меня. Прошло некоторое время, и он заговорил. Он сказал:
— Подойди ко мне, Наталья. Давай объяснимся и постараемся понять друг друга.
— Я никогда больше не подойду к вам, — обреченно ответила я. — Между нами пропасть. Я не могу вернуться.
— Наташа, я зову тебя, как свою жену. Я только на тебе и собирался жениться.
Я молчала. Мне казалось, что генеральный директор банка, суровый и грозный Сергей Геннадьевич Ольшанский просто смеется надо мной.
— Наташа, — повторил он. — Подойди ко мне.
— А как же ваша невеста? — посмела я огрызнуться. — Разве госпожа Савойская не стоит между нами?
Он не любил возражений. Поднялся, шагнул ко мне и вдруг обнял.
— Ты — моя невеста, — выдохнул он у меня над ухом. — Ты равное мне существо, ты моя любовь. Наташа, ты станешь моей женой?
Я все еще ничего не отвечала и только молча вырывалась из его объятий. Не доверяла ему.
— Ты сомневаешься во мне? — строго спросил Ольшанский
— Безусловно.
— Ты не веришь мне?
— Ни капли.
— По-твоему я вру? — продолжал он, не отпуская меня. — Думаешь, мне нужна Савойская? Или я нужен ей? Ты всерьёз решила, что между нами могла случиться любовь? Бред. Я намекнул её отцу через третьих лиц, что скоро стану банкротом. И знаешь, как меня потом принимали в его доме? Холодно. Желание заключить выгодный брак резко пропало. Я тебя люблю, Наташа. моё необыкновенное и неземное существо. Тебя — невзрачную серую мышку, — как ты себя называешь, я прошу выйти за меня замуж.
— Меня? — пробормотала я, всё ещё не веря его словам, но поражаясь их искренностью и прямотой. — Меня, у которой ни родственников, ни связей и ни гроша за душой, кроме той зарплаты, что вы платите мне?
— Тебя, Наташа. Ты должна быть моей, всецело моей. Хочешь? Скажи да, скорей!
— Сергей Геннадьевич, а можно я загляну вам в глаза? Встаньте под лампу. Вот сюда.
— Зачем тебе мои глаза? — рассмеялся Ольшанский.
— Они скажут мне правду. Повернитесь.
— Пожалуйста, — он наклонился ко мне с высоты своего исполинского роста. — Если сможешь в них что-то угадать, как на исчёрканной, скомканной странице, то я готов. Только быстрее, пожалуйста. Я страдаю.
Лицо его было взволнованно, оно пылало, судорожно подергивалось, в глазах вспыхивал странный огонь.
— Наташа, ты мучаешь меня! — простонал Ольшанский. — Твой взгляд хуже рентгена. Мне кажется, ты видишь меня насквозь!
— В чем же мука? — осторожно спросила я. — Если вы не врёте мне и ваше предложение искреннее, то я приму его с благодарностью.
— Благодарность, — тихо повторил Ольшанский и порывисто схватил меня за плечи. — Так принимай же скорее. Скажи «Сергей». Нет, лучше «Серёжа». Назови меня по имени и скажи: «Я согласна быть твоей женой».
— Вы не шутите сейчас? — сердце ушло в пятки, я едва могла дышать. — Вы действительно любите меня?
— Да, люблю! И если тебе нужна клятва, я готов поклясться.
Это чудо. нет, это сказка.
— Тогда, Сергей Геннадьевич, я согласна выйти за вас замуж.
— Серёжа, — прорычал он. — Скажи: «Серёжа».
— Дорогой Серёжа. Любимый.
— Иди ко мне, — улыбнулся он. — Просто иди ко мне. — Дай мне счастье, и я сделаю тебя счастливой. Бог да простит меня! И пусть люди в это не вмешиваются. Я добыл тебя, и я тебя удержу.