Под чужим взглядом

Глава 1. Тот, кто смотрит

Сон не шёл третью ночь подряд. Лея лежала на кровати, сжимая в кармане сложенный лист бумаги, и слушала, как дышит Лисс. Соседка спала спокойно, беззвучно, и в этом ровном, живом дыхании было что-то почти издевательское — будто ничего не происходило. Будто Лее мерещились кошмары наяву.

Но бумага в кармане была настоящей.

Она вытащила её уже в десятый раз, развернула и перечитала знакомые строки. «Ты не одна». Почерк — аккуратный, уверенный, без единой помарки. Чужой. Она перебрала в памяти всех, кто мог бы написать это: Кейдан? Нет, он пришёл бы сам. Дэйн? Он сказал бы в лицо. Элиана слишком далеко. Серафайна? Та едва появлялась на людях и вряд ли стала бы пробираться в комнату посреди ночи.

Значит, кто-то другой. Кто-то, кто знал, где она живёт. Кто-то, кто мог войти незамеченным. Кто-то, кто наблюдал за ней достаточно долго, чтобы выбрать момент, когда Лисс уснёт, а Лея останется у окна.

Она вздрогнула, когда в дверь постучали.

— Лея? — голос Дэйна прозвучал приглушённо, но встревоженно. — Ты встала?

Она сунула бумагу обратно в карман, натянула мантию и открыла дверь. Дэйн стоял в коридоре с двумя кружками горячего шоколада — это стало их утренним ритуалом за последние месяцы. Его веснушчатое лицо было озабоченным.

— Ты выглядишь как после бессонной ночи, — сказал он, протягивая ей одну из кружек. — Что случилось?

— Ничего, — слишком быстро ответила Лея. — Не спалось.

Дэйн посмотрел на неё долгим взглядом — тем самым, в котором она научилась читать его мысли. Он знал, что она врёт, но не стал давить. Вместо этого он кивнул и прислонился к стене.

— Инспекторы прибудут сегодня к полудню, — сказал он. — Кейдан собирает всех в главном зале. Хочет, чтобы мы выглядели... ну, не как армия, но и не как сборище взбалмошных магов.

— Он боится, — сказала Лея, отпивая шоколад.

— Он осторожничает, — поправил Дэйн. — Это разные вещи.

Она хотела рассказать ему про ночного гостя и про записку, но что-то остановило её. Не недоверие — она доверяла Дэйну больше, чем кому-либо. Просто она не знала, как объяснить чувство, которое застряло в груди: острое, тревожное, но не парализующее. Будто она стояла на краю обрыва и не могла понять, страшно ей или любопытно.

— Ладно, — сказала она вместо всего. — Идём.

***

Главный зал к полудню преобразился.

Статуй с закрытыми лицами здесь больше не было — их убрали ещё в первый месяц реформ. Теперь вдоль стен висели портреты основателей, те самые, которые Лея видела в подземной комнате. Элиана Вэлкрей смотрела на зал зелёными глазами, и в её взгляде читалась спокойная уверенность человека, который знал, что его дело не умерло.

Студенты выстроились ровными рядами — не как раньше, не окаменевшими солдатами, а живыми людьми. Кто-то перешёптывался, кто-то поправлял воротники, одна девушка с третьего курса даже улыбнулась Лее, когда та проходила мимо. Это всё ещё было непривычно — видеть улыбки в этих стенах, но сердце каждый раз наполнялось теплом.

Кейдан стоял в центре зала, рядом с кафедрой, где когда-то стоял ректор. Теперь он не занимал место за ней — говорил, что временное руководство не требует официоза. Лея нашла его взглядом, и он едва заметно кивнул ей. Дэйн занял место среди преподавателей отдела поддержки, а Лея подошла к Кейдану.

— Они опаздывают, — сказала она тихо.

— Это часть их метода, — ответил он так же негромко. — Заставлять ждать. Показывать, кто здесь главный.

Лея почувствовала, как в груди поднимается раздражение, и тут же погасила его. Не время.

Двери открылись через пятнадцать минут. В зал вошли трое.

Первый — высокий мужчина с седыми висками и лицом, которое, казалось, никогда не улыбалось. Его мантия была тёмно-синей, с вышитой эмблемой Совета — раскрытая книга и меч. Лея видела такие эмблемы на старых свитках: символ порядка, знания и готовности защищать их любой ценой.

Вторая — женщина лет сорока, с острыми чертами лица и глазами, которые смотрели сквозь людей, будто оценивая их на прочность. Она ничего не записывала, но Лея готова была поклясться, что запоминала каждую деталь: как стоят студенты, кто на кого смотрит, кто слишком расслаблен, а кто слишком напряжён.

Третий... третий был другим.

Он не выглядел ни важным, ни опасным. Среднего роста, с тёмными волосами, зачёсанными назад, и лицом, которое легко потерять в толпе. Его мантия была серой — не такой, как в Кальдере раньше, а скорее нейтральной, будто он специально выбрал цвет, который не привлекает внимания. Но когда он поднял глаза на зал, Лея почувствовала странное, почти физическое давление.

Он смотрел прямо на неё. Не на Кейдана, не на преподавателей — на неё. Секунду, две, три. Без угрозы, без любопытства, без намёка на эмоцию. Просто — изучал. Как энтомолог рассматривает бабочку, перед тем как приколоть.

А потом он перевёл взгляд, и давление исчезло.

— Ректор Вэлкрей, — произнёс первый мужчина, и его голос прокатился под сводами зала. — Мы прибыли для проверки. Совет выражает надежду, что ваши... эксперименты... не угрожают магической стабильности региона.

— Эксперименты, — повторил Кейдан с лёгкой усмешкой. — Мы предпочитаем называть это прогрессом.

Женщина с острыми чертами лица сделала пометку в блокноте, который держала в руках. Лея не увидела, что она написала, но почему-то была уверена: ничего хорошего.

Третий мужчина так и не проронил ни слова. Просто стоял чуть позади, сложив руки за спиной, и смотрел. Иногда его взгляд скользил по лицам студентов, иногда по стенам, иногда — снова переходил на Лею.

Она почувствовала, как внутри закипает знакомое, опасное тепло. Магия откликалась на её состояние, как делала это всегда, но теперь Лея научилась не гасить её, а держать под контролем. Она сделала медленный вдох, представляя, как золотистый свет собирается в груди, но не вырывается наружу.

Третий мужчина чуть склонил голову, будто заметил.