Под цветущей глицинией. Лисы едят змей

9. — Олень проведет тебя сквозь стены лжи, Шан Су Мин.

Сегодня в деревне было даже тише, чем обычно. Казалось, людишки, словно мерзкие крысы, попрятались в своих домах, да затаили дыхание, чтобы ни одна живая душа не обнаружила их присутствия. Рыба тоже была пугливее обычного. Шан Су Мин раздраженно хлопнула ладонью по водной глади, зажмурившись, когда ледяные брызги полетели точно в её лицо. Вот же черт! И снова неудача. Провела она два часа возле этой реки, а что толку? С губ девушки сорвался выдох. Конечно, все знали, что сегодня за день. Подготовка к церемонии. Завтра новую жертву утопят в пучине нескончаемых страданий. И ничего нельзя изменить. Поэтому люди и затаились. Молятся перед очередным грехом, на который просто закроют глаза.

Нет, Шан Су Мин не считала себя лучше них. Попыталась ли она хоть раз прервать церемонию? Нет. Убила ли она своего отца - тирана? Тоже нет. Чем она лучше них? Да ничем. Вот бы исправить это... Да что она может? Мрачные мысли почти целиком поглотили девушку. Теперь стало все равно и на отсутствие рыбы. Аппетита не было.
Поднявшись на ноги, Су Мин пригладила непослушные черные локоны, медленно осмотревшись по сторонам. Возвращаться смысла не было, ее давно никто не ждал. Поохотиться? Звучало неплохо, немного активности позволило бы ей проветриться и освежить голову. Приблизившись к дереву, Шан ухватилась за деревянный лук, взгрузив тот на изящную спину, скрытую алыми одеждами. Она спрятала сеть для рыбы под куст, сдвинув ветви ближе друг к другу, чтобы никто не нашел ее тайник. Хотя... Ходил ли здесь кто-нибудь вообще? Девушка в этом очень сомневалась.
Молодая госпожа выпрямилась, сморщившись от ласковых лучей солнца, что огладили ее бледное лицо. Хватит попросту время терять. Шан Су Мин двинулась вперед, скрываясь среди пестреющей листвы.

Сегодня даже воздух был совсем другой. Очень колючий, удушающий. Он пророчил несчастья и боль. Да вот только кому? Новой жертве? Или всем наблюдающим? Что ждало их маленькую деревушку, у которой даже не было названия? Ее отец эксплуатировал людей ради своих лживых и эгоистичных идеалов, но так и не смог обозначить людей, которых повел за собой. Им двигала гордыня. Но когда-нибудь эта гордыня удушит его и ждать осталось совсем не долго. По крайней мере, Шан Су Мин пошла бы на многое, чтобы ее слова оказались правдивы.
Засада не сработала. Медленные и тихие шаги сменились на бег. Лук оказался сжат в крепкой хватке. Быстрее, быстрее, уйдет же! Шан Су Мин молниеносным движением спрыгнула со склона, последовав дальше, пробираясь через колючие заросли. Раны, ушибы, ей было на это совершенно всë равно. Она хотела достичь цели, хотела сжать чужую шею в своих ледяных пальцах, ощутить контроль. Что она ещë хоть что-то контролирует, что во всей еë борьбе есть смысл. Не стать очередной жертвой, не обрести мнимый покой на дне озера. Выстоять, сопротивляться до конца. И поэтому каждый день она будет хвататься за эту призрачную надежду. Она нужна Су Мин, как воздух.

Удивительно, но ее сегодняшней жертвой был олень. Молодая госпожа совершенно не помнила, чтобы в их лесу водились олени. Еще и... Совершенно белые. Казалось, это загадочное животное точно сошло со страниц древней книги. Подобные можно было отыскать в небольшой библиотеке, что, по чистой случайности, все же затерялась в их деревне. Люди вокруг нее совершенно не стремились к знаниям, поэтому свитки и пожелтевшие страницы годами лежали без какого-либо внимания. Да и библиотекой это можно было назвать с трудом, если честно.
Шан Су Мин замерла, выжидая. Пряталась в кустах, как крыса. Выхватила стрелу, обхватила тетиву. Била в спину, как крыса. Олень остановился к ней полубоком. Животное тяжело дышало. Он явно запыхался, значит, сил на сопротивление почти не осталось. Это был самец, можно было проследить, что тот уже довольно стар. Осталась ли в нем воля к жизни? Прицел был готов, осталось лишь настроиться. Ну же. Стреляй. А имела ли право Шан Су Мин отнимать жизнь у этого оленя, кто ей дал право на это? Вот так, тихо, из засады, да чем она лучше своего отца?! Су Мин опустила лук. Алые губы сжались в тонкую линию. Перестань нести этот абсурд, это охота, она всегда была и будет! Есть хищники, а есть их жертвы. Девушка покачала головой, вновь нацелив оружие на беззащитного оленя, который так и остался стоять на месте. Как будто вовсе и не думал бежать. Чем она лучше остальных убийц? Почему она решила, что имеет право отнимать чью-то жизнь? Заслужил ли этот белоснежный олень подобной участи? Ответ был прост. Никто не заслужил.
Молодая госпожа выронила свой лук, ощущая, как ее тело бьет крупная дрожь. Почему? Почему все так? Шан опустилась на колени, обхватив правой ладонью предплечье. В уголках изумрудных глаз скопились слезы. Как она может помочь? Как она может разорвать бесконечный цикл, если ничем не отличается от убийц, что наполонили ее деревню? Она не лучше их, она точно такая же.

Шан Су Мин прислонилась спиной к стволу дерева, сгорбившись. В нос ударил запах сырой коры и мха. Солнце скрылось за темными облаками. В лесу стало мрачнее.. Будет дождь? Мазолистые ладони обхватили колени, скрытые под белоснежной тканью излюбленного одеяния. Ей нужно было успокоиться, вдох-выдох. Тело молодой госпожи мелко содрогнулось, когда прямо над ухом раздалось тяжелое дыхание. Су Мин повернула голову, напряженно выдохнув. По спине пробежали мурашки. Прямо перед ней выросла морда белоснежного оленя, что пристально рассматривал лучницу. Его рога были столь огромны, что, казалось, могли снести даже самого тяжелого и сильного крестьянина. Девушка аккуратно заправила за ухо темную прядь волос, подмечая любую реакцию дикого животного. Олень лишь чуть мотнул головой, оставшись на своем месте. Кажется, в его планах не было желания навредить. Чего же тогда он хотел? Шан прижалась чуть ближе к дереву, когда олень вышел из-за кустов, пройдя чуть вперед. Такой огромный... И величественный. Ощущалась ранее неизведанная стать. Он явно понимал, что не умрет сегодня. Не боялся. Он не видел в девушке своего врага. Зрелище завораживало.