Под другим небом

Глава 11

     Чтобы не сходить с ума от ожидания и мрачных предчувствий, я прямиком пошла в мастерскую и сходу принялась за работу. Любимое медитативное занятие почти успокоило меня. Часа через три сделав перерыв, я прошла на кухню, сделала бутерброды и налила чай.

С дымящейся чашкой вернулась в мастерскую и полюбовалась проделанной работой – две полки стеллажа были заполнены расписанной посудой. Поверхности горшков, кувшинов и крынок были покрыты разнообразными геометрическими и растительными орнаментами. Первая же ярмарка покажет, что пользуется большим спросом. И будет ли он вообще. Я прикинула, какую цену ставить на товар. Мне не терпелось поскорее отдать долг Джастину.

     И, разумеется, мои мысли потекли в том направлении, которое я старательно выбрасывала из головы. Реакция Эннет меня удивила, но она была, конечно, объяснимой. Она могла опасаться, что теперь я захочу уйти отсюда не одна. В груди немного заныло. Конечно, это было немыслимым безрассудством – влюбиться здесь. И даже если бы мне не нужно было никуда отсюда уходить, никаких перспектив для отношений у нас не было бы. Мало тебе, Наташа было проблемной жизни, так ты добавила к ней перца – запретную любовь. Это фиаско, детка. Сделав глоток из чашки, я грела руки и вспоминала проведенную с Джастином ночь. Сейчас это казалось каким-то сном, вольной фантазией.

     Интересно, сколько у него было женщин? Он не казался неопытным девственником. Я почувствовала укол ревности и тут же обругала себя за это. Но у меня ни к кому еще не было таких внезапных чувств. По понятным причинам я избегала привязанностей. А Джастин... в глубине души, мне хотелось быть у него единственной. В сердце, в постели, в мыслях. Боже правый, если бы я раньше могла подумать, что могу вот так по-бабски рассуждать, даже про себя - меня от самой себя тут же и стошнило бы. Почему же он не приходил, что он там себе надумал, что решил?

     Я поднялась в спальню без всякой цели. Глядя на кровать, я как бы видела всё происходящее со стороны – переплетение наших тел, которые захлестывала страсть и накрывала нежность. При мысли, что этого больше не повторится, я ощутила самую настоящую физическую боль. Потом вернулась в мастерскую и работала без перерыва до 11 часов.

     Когда раздался стук в дверь, я уже была перед ней, готовая распахнуть её в любую секунду. Впустив Джастина, я коснулась его руки. Он серьёзно, без улыбки смотрел на меня, не отвечая на моё движение.

     - Выпьешь чего-нибудь? – слова как будто застревали у меня в глотке. Он отрицательно покачал головой.

     - Давай присядем, - мягко сказал он.

     - Да говори ты уже! – почти крикнула я, не в силах ждать больше ни минуты.

     - Хорошо. – помолчал, а затем сказал быстро: Мы не можем это продолжать, Наташа. Давай забудем всё, что между нами случилось и сделаем вид, что ничего не было.

Я ожидала чего-то подобного, поэтому сумела справиться с собой и спросила иронически:

     - Неужели так плохо было? – Он красноречиво взглянул на меня и ничего не ответил.

     - Хочешь, я покажу тебе свою работу? – неожиданно для него спросила я, и он наконец-то улыбнулся:

     - Конечно, нечего даже было спрашивать. – от его улыбки у меня перехватило дыхание, но вида я не показала.

Мы прошли в мастерскую и стали разглядывать результат моего творчества. Джастин сказал:

     - Даже не ожидал, что будет так красиво. Я хочу купить что-нибудь у тебя. Вот это, - и он указал на синий кувшин для питья, на котором были изображены растрепанные одуванчики. Летящие семечки напоминали снежинки, которые кружило в полете. Как и меня.

Я вкрадчиво произнесла:

     - Когда ты смотришь на эти узоры, нет ли у тебя ощущения, что тебе отпустили грехи?

Он с беспокойством посмотрел на меня, а затем рассмеялся:

     - Настоящий цинизм, ты меня каждый раз удивляешь.

Я прижалась лбом к его груди.

     - Почему, Джастин? Объясни мне…

Он прекрасно понял, что вопрос был задан о его решении больше не встречаться. Аккуратно обняв меня, словно боясь сломать, ответил:

     - Просто мне будет очень тяжело тебя отпустить, когда придёт время. Мне и так уже тяжело.

Я посоветовала ему подумать в этой ситуации не о себе, а, например, обо мне. Он невольно улыбнулся.

     - Милая, но тебе ведь тоже будет легче, не оставляя здесь привязанностей. - На эти слова я махнула рукой:

     - Смеёшься ты что ли? А Дилли, а Феломена? Ты думаешь я мечтаю расстаться с ними, зная, что никогда больше не увижу? Всё равно будет больно, и неизвестно что будет впереди. – я сделала паузу. На его лице явно проступило сомнение. Я продолжила:

     - Не оставляй меня здесь одну, прошу тебя. Ты мне очень нужен.

Джастин явно боролся с собой. Я провела ладонью по его лицу, его объятия стали крепче.

     - Ты настоящая сирена, - произнес он. – Ты ведь понимаешь, что я прав?

Я отрицательно помотала головой:

     - Ничего не хочу понимать. – потянувшись к нему, я прошептала прямо в его сомкнутые губы:

     - Сдавайся…

     - Или умейте побеждать, или умейте дружить с победителем. – процитировал он кого-то. Перед тем, как он меня поцеловал, я успела прошептать:

     - Не так уж сильно ты и сопротивлялся…

     Спустя несколько часов я почувствовала, что проголодалась. Джастин лежал с закрытыми глазами, но открыл их, когда я села на кровати.

     - Тебе принести чего-нибудь? – почему-то шепотом спросила я. Он отрицательно покачал головой:

     - Мне тут всего хватает. – удивительно, как он был спокоен и расслаблен.

Я принесла себе вина и сыра, и он тут же заинтересовался моим пикником. Мы ели из одной тарелки и пили из одного бокала.

Затем я спросила его:

     - А откуда у вас всех информация о перемещениях, о последствиях и прочем? Вообще-то мне интересно, где можно узнать о моём возвращении назад, чтобы при этом никто не пострадал.