Под этими звездами

Глава 2

Глава 2

Продавец тут же поднял голову, удивленно взглянул на меня и вроде как поздоровался. Он был высоким, статным мужчиной в возрасте. Волосы были белы, кожа тоже, глаза серые. Такие мужчины в недогороде встречались, но редко. Хотя на них, в отличие от меня, никто не пялился.

- Здравствуйте. – сказала я то, что слышала на рынке. Этим словом обращались покупатели к продавцам.

Следующую фразу торговца я расценила как «чего изволите?»

- Я не говорю на вашем языке, но хочу научиться, поэтому желаю, чтобы вы научили меня, а, чтобы учение было плодотворным, я бы хотел здесь жить. За разумную плату, разумеется.

С этими словами я вытащила два серебряных, показала и убрала. Смотрела на торговца так, чтобы он проникся, что здесь хозяин жизни я. А взгляд у меня тяжелый, умею пригвоздить одним поднятием брови. Говорила специально долго и витиевато, зная, что продавец ничего не поймёт, но проникнуться должен. Торговец и не понял. Постоял, подумал, но два серебряных видать способствуют умственной деятельности. Заговорил, понял, что я не понимаю, приложил руку к груди и сказал:

- Ерф ир Сакерн, - и дальше не понять.

Хочешь по полной? Ну даай!

- Рин ир (подслушанное обращение к горожанам) Александрович Разумовский сын Александра Евгеньевича, внук Евгения Васильевича. -  спасибо «Властелину колец».

Ерф явно впечатлился, так как начал думать, как вести диалог дальше. Он пытался, что-то изобразить. Выглядела эта пантомима криво и не понятно. Скорее всего он снова спрашивал, чего я хочу. Понаблюдала я за его потугами, покивала, а потом указала на книги, на него и на свою голову и рот. Он снова задумался, чтобы это означало, закивал, давая понять, что понял. Я остановила его кивки движением руки, надеюсь царственно, сложила ладони под щекой, закрыла глаза и снова указала на него. Снова кивок. Я показала пять пальцев и снова серебряный. Ерф кивнул, и первый серебряный ушёл к нему.

Торговец что-то крикнул, и тут же появился балахон, который слегка поклонился Ерфу и мне.

- Шири – указал Ерф на балахон. –  Ир Рин. – указал он на меня.

Дальше Ерф отдавал приказание, которые я не особо то и поняла. Балахон выслушал, кивнул и показал мне идти за ним. Идти было страшно, в людскую порядочность я не верила, вести постоянно не может, а я итак уже и деньгами разжилась и подходящего человека нашла, но выхода у меня не оставалось. Отвели меня в небольшую комнату в конце второго этажа. В комнатке были кровать, сундук и стул. Больше туда ничего не помещалось при всем желании. Балахон открыла соседнюю дверь, и я увидела небольшой туалет.

 - Благодарю. – сказала я балдохину. Он вновь поклонился и ушёл.

Я внимательно осмотрела комнату. У окон были ставни, что позволило бы закрыть окна так, чтобы никто не залез, но вот дверь не запиралась. Это расстраивало. Ну, предположим, на ночь я что-нибудь придумаю: замотаю ручку, подставлю стул или еще что, но днем, если мне надо куда-нибудь выйти? Придумать тайник? А где? Повесить рюкзак на ручку за кровать и надеяться, что никто не увидит? Не под кровать же прятать! Или придумать замок для сундука? Можно попробовать один из китайских узлов. Завязывать, конечно, запарюсь, но местные только разрезать смогут. А если будут следы взлома, то я смогу начать скандал. Хотелось бы без скандала…

К ужину я вышла вымытая и довольная. У них тут не спа салон и душа нет, но водопровод и канализация присутствуют, что не может не радовать. Стресс не прошел, но стало полегче. Есть хотелось, но от мысли о еде все еще подташнивало. Ужин был накрыт на втором этаже в зале. Туда меня проводила девушка в сером. По середине небольшой залы стоял низкий стол, ломившийся от яств, вокруг которого были разбросаны подушки. Стены богато задрапированы. Вокруг стояли свечи.

Хозяин полулежал на подушках. По обе руки от него сидели два сына, разного возраста. Одному на вид было лет пятнадцать, второму десять. Мне же Ерф предложил сесть напротив.

- Яфур. – указал он на старшего, и старший слегка склонил голову. – Тыйхран. – это уже младший.

- Ир Рин, очень приятно. – и пускай не понимают, пусть слушают, нельзя показывать свою неуверенность. Как бы не было страшно, это не должно читать ни в малейшем движение.

Ерф хлопнул в ладоши. Из непременной дверки появились четыре балахона и присели сбоку от каждого. Тот, что сел рядом со мной, начал споро накладывать мне еду на тарелку. Потом взял вилку подхватил еду и поднес к моему рту. Я недоуменно на это посмотрела, но мужчины ели именно так. С ложечки. Приехали! Но со своим уставом...

Я внимательно рассматривала предложенное мне покрывало лет десяти по комплекции и все больше убеждалась в своей правоте. У покрывала были маленькие, тоненькие запястья, затянутые в перчатки. Кисти трех других покрывал тоже не отличались толщиной. Глаза, смотревшие на меня сквозь сетку в покрывале, были опушенные густыми и длиннющими черными ресницами, а над ними были тонкие черные брови. Это не могли быть мужчины. Значит женщины здесь либо серые рабыни, либо рабыни в покрывале?

Когда первый голод был утолен, Ерф стал показывать на предметы и называть их. Я повторяла и записывала в свой блокнот. Тем временем мой балахон подносил мне чашу с настроем к губам.  На столе предметов не осталось, и Ерф позвал серую девушку. Он объяснил мне слова «он», «она», «мужчина», «юноша», «мальчик», «женщина», «жена», «рабыня». Серая являлась именно рабыней, а три покрывала из четырёх – женам , четвёртый был дочерью. Потом рабыня выполняла различные действия, а я их угадывала.