Под колпаком, или Пту для попаданки!

Глава 11. Деревня

Ну, ладно, познакомимся с местными жителями. Вдвоем-то спокойнее все же.

- Итак, Влада, расскажу немного о том, где мы, – начал инспектор просветительскую беседу. – Королевство называется Визарин, сейчас им правит король Гротербэен Варрийскилиннер. Дальше еще масса титулов, но они почти не используются. Где-то в доме должны быть книги, там есть история, имена и титулы знатных родов. В мире есть магия, и в столице и городах все строилось на ней. Королевство пострадало как раз из-за этого. Маги уверовали в свое всемогущество и начали диктовать свои правила. Пока границ не теряли, им шли на уступки, но когда стали наглеть и требовать больше привилегий, местная аристократия взбрыкнула и стала их притеснять. Маги обиделись и попытались захватить власть. Им это почти удалось, в результате погиб предыдущий король. Он был бездетным, поэтому маги обосновались у трона. Успели даже какое-то время порулить, но неудачно. Народ возмутился сильно возросшим податям, местная церковь протестующих поддержала. Верят здесь в Воина-создателя, так что церковники в бою весьма искусны и с магией тоже знаются, так что их смиренным видом не обманывайтесь. Край тут суровый, зимы длинные, холодные, врагов у Визарина множество, поэтому аристократы титулы тоже не за красивые глаза получали. В общем, три стороны объединились и объявили магов вне закона. Сейчас тут снова монархия, а маги в зависимости от их полезности и силы оказались либо связаны клятвами и служат, точнее, отбывают повинность, на благо короны, либо оказались запечатаны или казнены. Итог – все взрослые маги на строгом учете, они обязаны проходить регулярные проверки, подтверждающие направленность и силу дара, и платить налог, скажем так, «сцеживая» определенное количество маны. Распоряжается их силой монарх и «Магический совет» из аристократов. Хотя правильнее сказать, совет по распределению магии. Простым смертным магия оказалась почти недоступна, что мы с вами и можем наблюдать.

Инспектор обвел рукой деревню, в которую мы пришли.

***

В селении все было не так плохо, как казалось со стороны. Многие дома выглядели нежилыми и непригодными к жизни со стороны дороги, но оказались вполне пристойными и обитаемыми со стороны огородов. Как будто деревня, как и мой дом, имела две стороны, только вывернутых наизнанку. С лица она смотрелась дряхлой старухой, а вот тылы имела крепкие и надежные, хотя запустение ощущались на каждом шагу.

Мы шли с инспектором Тронсом не спеша, осматриваясь по сторонам, и удивлялись тому, что в деревне никого нет. Изредка из дворов нас лениво облаивала какая-нибудь тощая псина, которая тут же спешила скрыться в тени от палящего летнего солнца.

Я с любопытством заглядывала во дворы и палисадники и везде видела примерно одну и ту картину – почти не было огородов. Росли кусты и стояли разные постройки, из живности гуляли только птицы. Меня, может, это и не волновало бы, но из деревни вроде как должны поставлять мне продукты. Я взяла с собой несколько монет, рассчитывая разжиться овощами, молоком и узнать текущие цены, чтобы свериться с книгой и понять предстоящие расходы. Еще мне нужны были работники помочь отмыть дом и починить забор. Что-то самое основное я успела сделать, но генеральная уборка ждала своего часа.

- Но где же все? – не выдержала я.

Признаюсь, меня одолели недобрые сомнения. Как-то разом вспомнились все страшные сказки про опустевшие деревни, жителей которых съели вурдалаки или оборотни. В фольклоре я не сильна, да и к фэнтези не особо успела пристраститься, но согласитесь, что пустая деревня, где на улице не бегают хотя бы малые дети – ну очень подозрительно выглядит.

- Вон у того старика и спросим, – мужчина показал мне чуть в сторону.

Там на крылечке у покосившегося дома сидел старик и строгал ножом деревянную чурочку. И мне бы обрадоваться, но я только крепче вцепилась в руку инспектора. С ним спокойнее, ага. Если что, пока оборотень его ест, я в погребе спрячусь.

Мужчина же шел уверенно, придерживая мою ладонь у себя локте. Наверное, со стороны мы смотрелись прогуливающейся парочкой, и никто бы не заподозрил, что кто-то всерьез размышляет о наличие в доме крепкого защищенного погреба с запасами еды.

- Уважаемый, – обратился к старику инспектор, – а где все?

Старики на мгновение оторвался от своего дела, быстро, но цепко оглядел нас и ответил:

- Смотря кто господам надобен.

- Староста! – сказала я, подумав, что нехорошо как-то прятаться за спину инспектора, не будет же он каждый раз меня в деревню за ручку водить. Если нас сегодня тут не съедят, конечно.

- Ну, я староста, – старик отложил чурочку, чуть кряхтя, поднялся и склонился в поклоне. – Михеем звать. Чего же добрым господам надобно?

«Опять все шиворот-навыворот в этой деревне!» – подумалось мне, пока я разглядывала старика. В моем сознании жили разные образы деревенского старосты – от сильного и властного мужика, строгого, но справедливого, который всех жителей в кулаке держит, до, наоборот, наглого и хитрого проныры с бегающими глазками и потными ладошками, что обкрадывает односельчан и только и думает, как выманить с проезжих побольше денег. Но никак не жилистого старика с худым, чуть вытянутым лицом, ловкими, но узловатыми пальцами, седыми, собранными в тонкую косицу волосами и пышной бородой.

Староста, ожидая ответа, смотрел на меня ясным внимательным взглядом из-под кустистых седых бровей, и я, поразмышляв, решила, что он, наверное, не оборотень. И не вурдалак. И не тать лесной. Дальше мое воображение меня подвело и вариантов не предложило. Осталось только представиться.

- А я Влада, хозяйка таверны! – сообщила и протянула дедку руку, чтобы пожать его.

Инспектор закатил глаза, а дед Михей склонился и чинно поцеловал мне кончики пальцев. Блин, вот я… пролетарка! Нет, чтоб присесть или хотя бы кивнуть, как у них тут здороваться принято? Даже покраснела чуть от смущения.

- Стало быть, Хозяюшка новая, – старик оглядел меня оценивающе. – Ну, добре, добре. Вот и познакомились.