Под кожей

Под кожей

Убийство. Именно так написано в заключении судебного медицинского эксперта. Убийство с жестокостью. И от каждого из этих слов Евгению становилось ещё хуже на душе. Потерять близкого человека уже само по себе испытание тяжёлое. Ей было всего двадцать восемь лет. В её жизни присутствовало много стремлений, увлечений, хобби, любви и невероятных событий. А теперь её нет, как нет и всех тех утренних приветствий, утренних запахов кофе, утренних возгласов о том, что это будет самый лучший день в жизни. Ничего этого теперь нет, и от этого становится плохо. Но ещё хуже, когда перед глазами появляется надпись — убийство.

Убийство с жестокостью.

И словно всего этого мало, его попросили приехать на освидетельствования. А кому ещё, как не законному мужу? Кому ещё, как не человеку, который прожил с потерпевшей два года. Невероятных два года, за время которых они даже ни разу не поспорили, не поссорились и не высказали ни одного эгоистичного: — я хочу.

Закрыв глаза, Евгений начал делать глубокие вдохи и медленные выдохи. Нужно взять себя в руки. Он сильный. Он сможет. Так, она всегда говорила.

— Ты сильный, ты всё сможешь.

И Евгений верил ей, поскольку она была единственным его вдохновителем. Она смогла убедить его в том, что он действительно может.

А что теперь?

Теперь ему нужно опознать её тело. Посмотреть в её мёртвое лицо и подтвердить, что это именно та женщина, с которой он познакомился три года назад. Взял её за руку и провёл в кафе, когда с неба обрушились немыслимые потоки воды. Осенний, холодный дождь сблизил их. Он заставил испытать холод и необходимость согреться, и это тепло, они нашли друг в друге. Всё начиналось как в сказке, а закончилось банальной реальностью.

— Пройдёмте, — предложил голос.

Евгений открыл глаза и посмотрел на мужчину в белом халате. Лицо у него было серым, словно уже много недель не видело солнечного света. Глаза грустные. Работник морга терпеливо ждал в дверном проёме.

Поднявшись с лавочки, Евгений прошёл в просторное помещение. Полы и стены выложены кафелем, повсюду металлические каталки в воздухе невыносимый запах формалина. В центре — каталка, на которой тело женщины, накрытое по шею. Рядом с телом ещё один человек в белом халате поверх костюма. Это следователь, он должен зафиксировать опознание.

— Здравствуйте, — произнёс Евгений.

— Вы готовы? — спросил следователь.

— Нет, — честно ответил Евгений, — но, кажется, у меня нет выбора.

— К сожалению вы единственный, кто может это сделать.

Евгений подошёл ближе. Её лицо было белым, глаза закрыты. Умиротворение, спокойствие, она словно спала. На шее видны следы глубоких ран. Работники морга обработали их, убрали лишнюю кровь, но прикрыть полностью не удалось, рана слишком высоко, почти под ухом. Кожа там расходится, обнажая мышцы. Рана длинная и глубокая. Евгений отвёл взгляд.

— Да, это она.

— Это ваша жена? — переспросил следователь, — вы это подтверждаете?

— Да. Подтверждаю, — произнёс Евгений.

И в этот момент её голова повернулась. Газа открылись, и чернота, наполняющая их, уставилась на Евгения. Он даже не вздрогнул, а лишь с изумлением смотрел в ответ.

— Кто это сделал? — произнёс женский голос, — кто это сделал со мной? Кто это сделал со мной! Кто это сделал! КТО ЭТО СДЕЛАЛ!

Её голос начал нарастать, словно звук приближавшегося локомотива, он перерастал из шёпота в настоящий вопль, сопровождаемый истерическими нотками.

Работник морга накрыл ей лицо простынёй и покатил каталку в сторону морозилок, но её голос продолжал кричать:

— КТО ЭТО СДЕЛАЛ...

​

***

Открыв глаза, Евгений смотрел в потолок. Красные огни сменялись на нём синими, затем вновь становились красным. Рекламная вывеска с соседней улицы, окрашивала комнату под звук автомобильной сигнализации. Тишина ночи была нарушена, вырвав из кошмарного сновидения.

Это снилось ему уже три ночи подряд. Каждый раз он возвращался в морг, где проводил опознание своей жены. Странно, но во сне он никогда не помнил её имени. Не мог вспомнить, как не старался. Зато всегда знал, кто убийца, но подобные догадки, взятые из снов, никак не могли стать для следователя мотивом и тем более доказательством.

Сирена машины вырубилась, ночь вновь погрузилась в тишину. Только отблески рекламной вывески продолжали окрашивать комнату.

Евгений прошёл в ванную включил свет, умылся. Часы показывали три часа ночи. Если ему и удастся уснуть, то только под утро. Он посмотрел на свои пальцы. Два ногтя посинели, хотя Евгений не помнил, чтобы травмировал их. Синева начала проступать вчера, а вот спустя сутки уже обретала фиолетовый оттенок. Он надавил на один их посиневших ногтей и ощутил боль. Сморщился. Нужно показаться врачу. Может, какой-то грибок?

Вернувшись в комнату, вновь лёг в постель. Завтра утром похороны. Евгений закрыл глаза. Он не хотел ехать на кладбище, не хотел вновь переживать всё это. Но деваться некуда, придётся принимать соболезнования. Держаться изо всех сил, даже когда станет очень плохо. И надеяться, что этот день очень скоро закончиться.