Под крылом ангела. Ким Тэхен (bts)

=18=

Тэхен снял темные очки и потер переносицу. Ничего нового он сегодня так и не узнал, их связь девушка отрицала, не проявляя к нему никакого видимого интереса.

Желтая машинка вихрем летела в направлении аэропорта. Чемодан Мирослава собрала заранее, выбрав только самые ценные вещи, все прочее, по договору с хозяйкой дома, осталось ей в качестве приятного бонуса от жильца. Слез не было, горло девушки как будто кто-то сдавил железной рукой, да и озноб до сих пор не прошел, хотя машина была еще теплой от дневного солнца.

- Лерка, привет.

- Мира, ты почему так рано? Что у тебя с голосом? Он тебя душил, что ли? – подруга была встревожена.

- Нет, не душил. Ничего не получилось. Все подробности позже. Ты только не перебивай меня, пожалуйста. Я уезжаю в Питер. Чемодан в машине, аэропорт уже недалеко. Сейчас беру первый попавшийся билет и вылетаю в любую транзитную страну, оттуда – домой. Встретимся в России. Я непременно позвоню Гуки и поблагодарю его, но не сейчас. Я в аэропорту. До встречи, подруга, – Мирослава сбросила звонок, оставив донельзя удивленную подругу стоять с открытым ртом.

- Что случилось, дорогая? – Чонгук подошел и Лере, взял ее лицо в свои ладони и посмотрел в глаза. – Скажи мне, что произошло, не молчи.

- Не знаю, что произошло, но Мирка вылетает в Россию. Она уже в аэропорту. Нет, Гуки, не надо, – она удержала мужчину, метнувшегося к выходу. – Раз она в аэропорту, значит дело плохо. Пусть улетает, вернуться можно всегда, было бы, к кому. Что такого ей мог сказать Тэхен, что девчонка так сорвалась? Завтра узнаем. Сегодня она просила не звонить. А вот Тэхена я бы навестила.

Голос Леры стал жестким.

- Ты хочешь сегодня с ним поговорить? – Чон параллельно писал другу, чтобы узнать, где он сейчас. – У него, похоже, телефон отключен: сообщения к нему не уходят.

- Вот гад. Натворил дел и смылся, – по-русски прошептала Валерия.

Чон не понял смысла фразы, но прекрасно понял интонацию, поэтому переспрашивать не стал.

- Это явно не был комплимент Тэхену.

В это время в белом кабинете мужчина допивал очередной бокал виски.

- Ну теперь понятно, что мы не были любовниками. Вопрос только в том, кем мы были? Вообще не в моих привычках приводить транзитных женщин домой, для этого есть другие места.

Транзитные женщины – они были в жизни артиста, разумеется. Он давал им возможность побыть наедине со звездой, сам определяя дистанцию сближения, брал от них поклонение, восторг и физическое удовольствие. Бартер – так говорят сейчас.

- Кажется, я знаю, где Тэхен, – буркнул Гук, которому только что пришел на оплату счет из белого кабинета. – Отключил телефон и опять решил напиться до потери ориентации в пространстве, как в тот день, когда узнал о «любимом мужчине» Ми Ра. Толку нет сегодня к такому ехать.

- Не надо к нему ездить, пока я не поговорю с Мирославой, хорошо, Гук? – Лера кусала губы, представляя себе, в каком состоянии сейчас ее подруга.

- Да, конечно, – Чонгук был готов на все, лишь бы его любимая успокоилась. – Иди ко мне, дорогая. Все будет хорошо, я уверен.

В теплых надежных объятиях мужчины девушка провела остаток этого вечера.

Зима в сердце сродни жестокому приговору. Когда тебе больно, плохо, ты плачешь, жалуешься, просишь внимания, но холод блокирует все проявления чувств и эмоций. В жизни наступает ледниковый период, от которого невозможно спрятаться в жарких странах, потому что ты возишь его с собой, в своей душе. Мирославу эта зима настигла в разгар лета. Ближайший самолет доставил девушку из Кореи в Турцию, оттуда она прилетела домой, в Петербург.

Что это была за дорога, на какие вопросы она отвечала, с кем общалась, на чем добиралась – девушка не помнила. Ее как будто вели за руку, а она просто переставляла ноги. В такой ситуации мы начинаем функционировать в режиме энергосбережения, как телефон с низким уровнем заряда, о котором хозяин побеспокоился, чтобы он подольше работал. Первый этап осмысления произошедшего наступил, когда Мира пришла домой и закрыла за собой дверь. Щелчок дверного замка как будто снял шоры с глаз.

- Ну что, Мира, твоя любовь подошла к концу. Ким Тэхен спел свою песню в твоей жизни и удалился под бурные и продолжительные аплодисменты. Скажи ему спасибо, что он снял проклятие, а теперь попробуй как-то жить дальше. Нет, не как-то. Надо жить счастливо. Знать бы еще, как это сделать здесь и сейчас.

Этот внутренний монолог Мирославы был прерван звонком от Леры.

- Так, подруга, я больше не могу ждать. Давай, рассказывай, что там произошло и с какого перепуга ты с такой скоростью исчезла. Я жду, – Валерия, как всегда, была спокойна и рассудительна. – Я не пустила вчера Гука на разборки с твоим ненаглядным, потому что нам нужна информация. Кстати, он рядом сидит. Я ему наш разговор потом переведу.

- Привет, Гуки, – на корейском поздоровалась Мира и продолжила на русском, для Леры. – Тэхен вчера был во всем черном, включая солнечные очки. И это в девять вечера, в ресторане.

- Полагаю, что очки для него были вчера своего рода защитой, – практически сразу выдала психолог. – Что еще хочешь рассказать?

- Поскольку весь сценарий сразу полетел к чертям, по твоему совету я сразу свела разговор к минимуму. Сказала, что моя работа в его проекте завершена и собиралась уходить, но он велел мне сесть на стул и устроил допрос.