Под крылом дракона

Часть 1. Глава 1

- Возьми мой красный гребень, Кэтсуми.

Я послушно взяла вещицу, протягиваемую тонкой рукой Нори. Она стояла в двух шагах от меня – в распахнутом кимоно, из-под которого беззащитно белел дзюбан, и слегка улыбалась мне. Ей тоже было страшно. Волосы сестры были распущены и лежали на правом плече. Она ждала служанку Юмико, которая сделает ей высокую прическу и заколет деревянными палочками. А потом Нори завяжет пояс и отправится на последний девичник.

Раньше приглашали ее. Теперь приглашала она.

- Оставь его у себя, Кэтсуми.

- Но почему?

- Я оставлю все здесь после свадьбы. Мне дозволено будет оставить только белое кимоно, в котором пойду в храм, - пояснила Нори, печально улыбнувшись, и накрыла мою ладонь своей рукой. – Мой жених не хочет, чтобы я носила восточную одежду на его родине.

- О, Нори! – вскричала я, пораженная до глубины души. – Что же там носят?!

- Бесстыдные короткие туники и тоги. Это такие плащи… - попыталась объяснить Нори, но у нее тут же сел голос от волнения. – Неважно. Если тебя сосватают за западника, то все объяснят, а если нет, то о таком можно и не знать. Верно?

- Да, - я несмело улыбнулась.

- Мы бедные люди, Кэтсуми, но я бы хотела оставить тебе мои лучшие кимоно.

Именно в тот момент, наблюдая, как она извлекает из сундука стопку аккуратно сложенной одежды, я почувствовала щемящую боль в груди, тревогу и страх, а на глазах выступили слезы. Видимо в тот момент я поняла, что видимся мы в предпоследний раз. Господин Элтон Визенгот пожелал как можно скорее провести свадебный обряд и торжество. Через день после девичника.

Кто мы такие, чтобы противиться его воле?

- Я никогда не забуду тебя, милая Нори! – воскликнула я со слезами на глазах, и кинулась, чтобы обнять ее.

Мои опасения сбылись.

На свадьбе жених держался отстраненно и холодно, смотрел на невесту свысока. У невесты же дрожали губы, а глаза блестели от слез. Ей не оставили выбора и заставили сказать «да». Ради семьи. Ради всего восточного края Донгмин.

Родители собирались поехать в Поднебесный край, чтобы проститься с Нори, но им пришло сухое официальное письмо на старом папирусе, о том, что ее больше нет.

- Это он загубил нашу дочку! – сказала мама с горечью в голосе. – Он ненавидит нас, восточников! Он не хотел мира!

- Уймись, женщина! – раздраженно сказал отец. – Нори задохнулась ночью! Она захворала незадолго до свадьбы, у нее был кашель!

- Но на свадьбе она была здорова.

- Молчи жена! – в сердцах прикрикнул он. – Не говори ничего об этом, если не желаешь навлечь на наш дом беды!

Потом отец посмотрел на нас с Кентой – напуганных, растерянных, забившихся в угол, и сурово обронил мрачным голосом:

- И вы тоже молчите.

***

Нас с Кентой усадили на скрипучие старые стулья, выставили вокруг нас охрану полукругом. И еще два человека встали возле двери, чтобы всех впускать и никого не выпускать. За стенами дома бесновались люди, которых подняли средь ночи и повели искать убийц. Они хотели отомстить хоть кому-то за свои отобранные часы драгоценного сна.

Послав брату веселый взгляд, я получила в ответ такой же.

- Чего это вы ухмыляетесь? – с подозрением спросил молодой легионер, поглядывая исподлобья на нас.

- Наслаждаемся последними днями жизни, - рассудительно объяснила я.

- Это правильно… Только лучше бы вам было не губить себя.

- Мы должны были совершить… - начал было Кента сгоряча.

Я успела пнуть его как следует по ноге, пока братец не выпалил слово «месть».

- Так вы еще и наемники? Ну погодите, сейчас придет листар и покажет вам, где дамоны зиму коротают.

Не выдержав, я расхохоталась в голос, запрокинула голову к низкому потолку, а Кента, недолго думая, последовал моему примеру. Воин злобно цыкнул и отвернулся от нас, недовольный нашим легкомыслием. А мне уже не было дела до мнения людей.

Нори сказала перед самой свадьбой, что умирать надо с музыкой. И попросила родителей не скупиться на музыкантов, потому что жених уже поскупился и пригласил только барабанщиков, а она хочет послушать еще и сямисэн. Если дело дойдет до казни, я отдам свои серьги и попрошу взамен нанять оркестр.

Я люблю слушать музыку. Кента – тоже. Вот только едва ли он сейчас о ней вспоминает, а я просто легкомысленная.

- Они думают, что мы сбежим, - тихонько сказал мне брат.

Из моего горла вырвался короткий нервный смешок. Куда там убежать! У обоих связаны руки, а еще много охраны, и у Кенты синяк на лице. Нас узнают моментально. Только если темнота поможет, да луна способна подвести.

- Эй, вы! – закричал старый легионер, стоявший в дверях, которому, очевидно, успели про нас нашептать. – Хватит вам хохотать да болтать! Сейчас не посмотрю, что листар приказал вас поберечь – палками будете биты!

Это заявление чуть было не вырвало из моего горла очередной приступ дикого смеха. Но я сумела сдержаться. Значит, еще не помешалась.

- Листар же в университете… - прошептала я, борясь с хохотом.

- Нет, она еще и старшим перечит! Кэтсуо Гао, как ты воспитал свою дочь?

- Достойной девушкой, господин легионер, - смиренно ответил отец, и поклонился.

Тот зло посмотрел на меня, на Кенту, на нас всех, а потом сжал кулаки и словно хотел замахнуться, ударить кого-то. Я затаила дыхание, но тут произошло нечто неожиданное. В дом без приглашения ворвался гонец, что-то тихо пробормотал на ухо старику, и съежился, мелко дрожа. Мне тоже стало не по себе. Это что за поручение ему такое дали, что беднягу трясет?

- Именем листара Найто, - велел тот хрипло, - поднимайте этих двоих! Листар вернулся в свой дом седмицу назад, и уже собрался уезжать. Но теперь желает видеть вас.