Под крылом дракона

Глава 2

Летнее поместье Найто располагалось неподалеку от нашего городка. Несмотря на то, что уже давно наступила осень, Хранитель Востока все равно почему-то продолжал жить на продуваемой всеми ветрами вилле. Так называют летние дома западники и навязывают называть нам. Они считают себя хозяевами над всем Фиаламом, просто потому, что в жилах императора течет западная кровь.

Туда-то нас и потащили.

Сначала грубо усадили в простую телегу, потом кто-то запряг в нее недовольных лошадей, и наконец позади раздалось громкое конское ржание – это за телегой собрались ехать легионеры. А народ утих. Все люди разошлись по своим домам, уверенные, что преступников собираются везти на справедливый суд. Или хотя бы в тюрьму. Они славно потрудились, помогли поднять шум и разыскать наш дом, и теперь могут быть спокойны.

Брат выпрямился и огляделся по сторонам с легкой улыбкой на лице.

Я последовала его примеру.

Нас называли весельчаками еще когда мы начали ходить и научились говорить. Один смешил другого, если тот другой куксился и собирался плакать. Сейчас тоже Кента готов был рожицы забавные строить, лишь бы я не грустила.

- Интересно, зачем к листару?

- Либо он прочитает нам по очень серьезной нотации и оштрафует на половину родительского имущества, - рассудила я, - либо нам грозит казнь.

- Мучительная?

- Если листар добрый, то нет.

- Хорошо, что он задержался в своем летнем доме.

Я неопределенно хмыкнула. Очень скоро мы узнаем, хорошо или нет. А пока продолжаем трястись в жесткой телеге, набивая синяки на ногах и ягодицах, и мысленно опасаться грядущего. Ведь всего какая-то пара часов отделяет нас от момента встречи со страшным листаром.

Говорят, что он молод и неженат.

Говорят, что пошел вопреки воле отца и не женился в восемнадцать лет, а увлекся магией и врачеванием.

Говорят, что у него есть некая тайна.

Еще у него был младший кузен. Но между собой они не дружны, потому что неано Бингвен Найто остался сиротой, будучи маленьким, и его взяли на воспитание родители Бэя Найто, но любили приемыша сильнее, чем своего сына. Так, во всяком случае, говорили люди, а подробностей я не знаю.

И я вспомнила разумное предупреждение господина Ямасаки: не говорить листару лишнего. Лучше вообще поклониться и только отвечать на вопросы. Желательно правдиво. Не знаю, поверит ли он в наши благородные намерения при убийстве Визенгота, но едва ли прикажет пытать. Молодые правители обычно добрее старых.

Невольно я вспомнила слова матушки.

- Ох и врушка же ты, Кэтсуми, - говорила она удрученно, покачивая седеющей головой. – Твои движения лишены изящества, а голос лишен женственной тонкости. Твой брат дурно на тебя влияет!

- Нет, матушка, - отвечала я дерзко, - это я плохо влияю на Кенту.

И с этим трудно было поспорить. Ведь именно я становилась заводилой в наших играх и именно по моей вине мы попадали в разные передряги. И было так до той поры, пока не погибла Нори. А потом страшная идея пришла в головы к нам обоим.

- Наверное, так бывает с близнецами, - предположил Кента.

- Наверное, - легко и рассеянно согласилась я, ведь мысли были о другом. – Нож или топор?

- Ты пугаешь меня, сестра.

- Почему?

- Пусть мы и бедны, но остаемся благородной семьей. Конечно же, лучше меча ничего нет!

Клинок оказался коротким, широким, и дешевым, купленным у торговца в оружейной лавке. Кента остро отточил его о камень, и мы оба держали его за рукоять, когда наносили Визенготу первый удар. Потом каждый наносил свой удар, всего их было около четырех. Мы старались не запачкаться кровью этого злобного подлеца.

Оружейнику досталось – кажется, его оштрафовали. Нам достанется очень скоро.

Но я продолжала сохранять спокойствие, любоваться серебряной луной, высвободившейся из-за тяжелых облаков. Цикады давно уже не пели в высокой траве, а жаль. Слушая их громкий стрекот, я могла бы отвлечься от тяжелых мыслей и напряженного ожидания. Поэтому я первая тихо запела песню – незатейливую, простенькую, но красивую. А Кента стал мне подпевать.

Ждала, пока всадники сзади прикажут нам замолчать, но никто не сказал ни единого грубого слова.

Лишь услышала я фразу одного из них в промежутке между куплетами:

- Может заставить их замолчать? – спросил один.

- Пусть себе поют, - отмахнулся второй. – Скоро их языки замолчат навсегда.

Что же, спасибо этим добрякам за внимание.

***

- Господин листар, они тут!

- Заводите.

Это все, что мы слышали от уже знакомого старика Ясамаки, который медленно вошел в приемную Бэя Найто и низко ему поклонился. Нас тоже заставили склонить перед господином головы, хотя мы находились в коридоре, и он даже нас не видел. Здесь было очень много красоты и роскоши, только я не успела ничего рассмотреть – слишком быстро нас прогнали по коридорам толчками и пинками.

- Бэй Найто… - прошептала я чуть слышно, словно прокатывая короткое имя на языке.

Меня опять подтолкнули в ноющую спину.

Вперед. Навстречу карающему господину, способному как одарить своей милостью, так и послать на верную смерть. Навстречу очагу. Навстречу игривому коту, бросившемуся поприветствовать нас.

- Ой! – воскликнула я, когда мне в ногу уткнулся полосатый рыжий звереныш.

Пушистый теплый лоб. Но это существо никогда не было котом, хоть и могло мурлыкать.

- Тигр? – ошарашенно спросила я, не веря своим глазам.

- Тигренок, - беспечно пояснил молодой Найто, окинув нас холодным взглядом. – Итак, Гао... – протянул задумчиво. – Принесите мне побольше свечей, я буду их допрашивать. Возможно, всю ночь. Надо видеть их наглые и коварные лица как можно лучше.

Одни легионеры убрались восвояси, другие пошли за слугами, третьи остались стоять у двери. Спокойный взгляд Бэя изучающе скользил по нашим лицам. Но если брат смог покорно спрятать глаза, то я не удержалась и нагло рассматривала господина Найто.