Под крылом Коршуна

1. Коршун

Визг шин разрывает ночную тишину. Яркий свет фар пробивается сквозь занавески и освещает голую стену напротив кровати. Резко открываю глаза и прислушиваюсь к звукам во дворе.

Раздаются хлопки дверц машин и несдержанный гогот оглашает о приезде хозяйских псов. Сколько раз просил их не шуметь ночью, но все бесполезно. Служебный персонал, который живет в этом крыле особняка, они за людей не считают.

Со вздохом сажусь на постели и привычным движением руки включаю светильник на прикроватной тумбочке. Комнату освещает мягкий свет, от которого тьма в углах становится еще плотнее.

Лето уже подходит к концу и ночной воздух наполнен освежающей прохладой. Только из-за этих кретинов с открытым окном редко получается поспать. Как начинают орать, так могут до утра не угомониться.

Подхожу к окну и через решетку смотрю на то, что происходит во дворе. Псы скучковались в группу и что-то оживленно обсуждают, активно при этом жестикулируя руками. Из салона машины звучит музыка с тяжелыми битами, которая кувалдой бьет по вискам.

Наверняка все жители нашего крыла уже проснулись и возмущаются этим беспределом. Только все эти возмущения так и не покинут стены их комнат.

Все просто закроют окна и задернут шторы плотнее. Даже Рузия, наша главная по кухне и негласный лидер среди прислуги, промолчит и только недовольно сожмет губы, когда эти псы придут к ней за обедом.

Клык, главарь этой своры, кидает окурок прямо под ноги и медленно подходит к одной из машин. Открывает заднюю дверцу и ныряет в нее, наполовину оставшись снаружи.

Судя по его дерганным движениям в машине происходит борьба, но вполне предсказуемо Клык выходит из нее победителем. Не проходит и несколько секунд, как он за шкирку вытаскивает из салона машины небольшую фигурку. Двор неожиданно оглашает взрыв дикого гогота, и фигурка вся скукоживается от страха.

Не нужно приглядываться, чтобы понять, что в руках Клыка молодая девушка. И дело не в очевидных изгибах и формах, а в том, как она втягивает голову и судорожно осматривается по сторонам. Девушка напугана, и волны ужаса, исходящие от нее, по непонятно какой причине достигают меня и разливаются по венам ледяным током.

Клык грубо обхватывает руку девчонки выше локтя и бесцеремонно волочет к служебному входу.

Когда они проходят мимо машин, свет фар на мгновение падает на девчонку и я успеваю заметить растрепанные светлые волосы и острый локоточек, а чуть выше здоровенную лапу Клыка.

Челюсть невольно сжимается. Клык никогда не церемонится, ему плевать кого тащить – здоровенного мужика, который в пух и прах проигрался в карты, или эту беззащитную девчонку.

Интересно, что за птичка попалась в силки Хасанова на этот раз. За что ее схватили сомнений у меня нет. В этом мире все всегда вертится вокруг денег. Семейные долги, азартные игры, пагубные пристрастия... да мало ли что еще.

За года, проведенные рядом с Хасановым, я многое успел повидать. Первые месяцы принимал все близко к сердцу и переживал за всех этих бедолаг.

Хасанов это понял и сказал мне однажды: “Коршун, каждый сам выбирает свою судьбу. Одни опускают руки и мирятся с ней. А другие рвутся и цепляются за каждый шанс. Не жалей никого. Каждый получает только то, на что у него хватило смелости.”

Эти слова прочно засели у меня в мозгу и с тех пор я по-другому стал смотреть на происходящее. Кто-то называет Хасанова нечистоплотным и бандитом, который пользуется слабостью и отчаянным положением несчастных бедолаг, загнанных в угол.

Но справедливости ради я могу с уверенностью сказать, что не он загонял их в этот самый угол. И многие должны быть ему благодарны, что он уберег их от более печальной участи.

Я сам когда-то попал к нему не от хорошей жизни. Судьба и меня загналав угол, да еще такой что думал руки на себя наложу. Хасанов дал мне возможность вылезти из дерьма, куда я угодил из-за излишней доверчивости. Долги я отработал быстро, да так и остался работать у Хасанова. Десять лет уже здесь и все меня устраивает.

А что, жизнь сытная, работа опасная, но для бывшего спецназовца больших проблем не создает. У Хасанова я вообще на особом счету, доволен он моей работой и щедро за это вознаграждает.

Интересно, а в какой такой угол загнала жизнь эту девчонку. Сама дел наделала, или за кого другого приходится расплачиваться?

Так, меня это не касается. Я в дела шефа не лезу. Мое дело – его безопасность, и справляюсь я с этой задачей очень даже хорошо. А все остальное - дело его псов и я в эти дела не вмешиваюсь.

Закрываю окно и на секунду зависаю на своем отражении на фоне решетки. Провожу рукой по небритым щекам. Сколько там до сороковника то осталось? Задумываюсь…три года. День рождения я уже много лет не отмечаю, и чаще всего вспоминаю о нем, когда он давно прошел.

Что-то тоскливо сжимает сердце. Всего на короткий миг. Который я сразу глушу в самых темных глубинах своего нутра.

Ложусь и закрываю глаза. Засыпаю я обычно в ту же секунду, как голова касается подушки. Привычка, выработанная годами работы в спецназе и у Хасанова. Спать порой приходится в разных условиях.

Хотя Хасанов последнее время немного угомонился и снизил темп жизни. Года все таки берут свое, и я не раз слышал, что он хочет передать управление бизнесом своему сыну – Тахиру.

Стискиваю челюсть от одного воспоминания об этом человеке. Избалованный мажор, который живет на всем готовом и всегда получает все, что захочет. Хасанов хочет приструнить его и наивно полагает, что ответственность за бизнес может его изменить.

Проходит секунда, две, минута, а сон так и не идет. Как ни стараюсь, но не могу избавиться от образа, который так и стоит перед глазами. Маленькая ручка в железном хвате здоровых лап. Синяк теперь останется. Открываю глаза и таращусь в потолок. Чувство непонятного беспокойства вновь стискивает грудь в тиски.

Трясу головой словно хочу избавиться от морока. Ну останется и останется. Это собственно говоря самая маленькая проблема девчонки.