Под крылышком у ректора 1

Глава 30

В голове все еще гудело, перед глазами плыло. Во рту был привкус, словно я облизала железную ручку.

- Жизнь состоит из: «упал – поднялся, упал- поднялся!», - строгий голос надо мной требовал, чтобы я встала, отряхнулась и бодренько пошла на четвертый круг.

- Может, это ваша жизнь состоит из «упал – поднялся», но я же девочка! У меня нечему падать и подниматься, кроме настроения! – выдохнула я, пытаясь приподняться на уставших руках. Все тело гудело, звенело и ныло. Коленку и ладони ужасно щипало.

И тут я увидела первое зарево рассвета. Малиновая полоска, тоненькая – тоненькая испачкала чернильное небо.

Я наговорила очень много гадостей, чувствуя, что от меня хотят невозможного! Как можно хотеть от человека невозможного? Это тоже самое, что заставить чахлого зельевара, не вылезающего из подземелья, победить в магическом кроссе! Без магии!

- Значит, так, да? – послышался голос надо мной. – Хорошо!

Через меня переступили, коснувшись плащом.

- Вы – чудовище! Вы… Вместо того, чтобы заниматься делами Академии, вы выбрали издеваться над одной несчастной студенткой! – в сердцах и с досадой выкрикнула я ему в спину. – Вам должно быть стыдно! Хотя, постойте! Может, я вам так понравилась, что вы с меня… не слезаете?! А?! Только учтите! Вы мне не нравитесь!

Я медленно стала подниматься, быстро залечивая раны. Нет, больше я бегать не буду! И книгу верну!

Стоило мне осмотреться по сторонам и починить магией форму, как ректор исчез. Только дверь Академии грозно хлопнула.

Пока я приводила себя в порядок, я понимала, что с последним я очень погорячилась. Уши горели, щеки тоже! Наверное, нужно было извиниться.

Я совсем растерялась, глядя как синее свечение заставляет кровавую ссадину затянуться и бесследно пропасть.

Кое-как встав на ноги, я твердо решила извиниться, нервно пряча руки в рукавах. Может, я хотела услышать ответ, что «да, нравится». И тогда в мире появился бы единственный человек, ради которого я бы очень старалась.

Ковыляя по коридорам Академии, я слышала возмущенный голос уборщицы, которая по привычке жаловалась призракам: «Эти охломоны опять статую утащили! Я только пыль протирать, а ее нет! Всю крышу излазила с тряпкой!».

Из-за угла показалась маленькая, скрюченная и старенькая уборщица, полирующая заклинанием табличку «Во славу магии!».

Я шла, спрятав руки в рукава и думала. Дети хвастаются успехами перед родителями, в каждом письме из дома мамы-папы-бабушки-дедушки спрашивают, как прошел день. А мне уже много лет никто не пишет. И хвастаться некому.

Нет, в Академии были сироты, но у них оставались хоть какие-то родственники, ведь магические семьи всегда были большие. А моя магическая семья следила за чистотой крови, которой гордилась больше всего на свете!

Я дошла до кабинета ректора, дверь в который была приоткрыта. Прокашлявшись и опустив голову, я решила войти и извиниться. Мне было ужасно стыдно. А заодно вернуть ему книгу про подорожник, ведь магический кросс, я не побегу.

Дверь скрипнула, я заглянула внутрь. В кабинете было темно и тихо. Магические огни вспыхнули, освещая стол, кресла, шкафы, но ректора в нем не было.

- С дороги! Сейчас мыть буду! – вытолкала меня уборщица, звенящая ведрами.

Я вышла из кабинета, как вдруг… в дальнем конце коридора увидела знакомый плащ!

Я бросилась за ним, расталкивая студентов, у которых только что закончились уроки.

Ректор шел по лестнице, я пыталась догнать его. Но меня сносили то зельевары, то животноводы, а потом откуда-то сверху с грохотом пронеслись боевые маги в доспехах.

- Постойте, - пискнула я, пытаясь догнать ректора. – Я бы…

Да что ты будешь делать!

Дверь, ведущая на крышу, открылась. Значит, пошел разбираться с тем, кто украл статую! Уборщица нажаловалась!

Я вылетела на крышу вслед за ректором. На крыше была галерея. Вымощенный пол и балюстрада, соединяющая сразу два крыла. О, а вот и пустой постамент для статуи.

Но ректор, вместо того, чтобы внимательно изучать постамент, подошел к балюстраде, переклонился через нее и…

- Не делайте так! Я прошу вас! Я извинюсь! – с визгом бросилась я, видя, как ректор падает вниз.