Под крышей неба.

Пролог.

В лесу было тихо и сумрачно. Только в кронах исполинских деревьев негромко шелестел ветер. Она не знала, кто она, и как здесь оказалась. Она помнила только свое имя " Дани", или полное "Даниэла" и больше ничего, даже не помнила сколько ей точно лет. Девочка стояла, обняв себя за худенькие плечи, дрожала от прохладного сырого воздуха, испуганно озираясь по сторонам. Её окружали густые кусты и высокие деревья и не одного намёка на человеческое жилище или присутствие человека. Ей было страшно в лесу, но ещё страшнее было то, что она вообще ничего не помнила. Кто же она и что здесь делает? Мысли испуганными птицами метались в голове, но не добавляли ясности сознанию, а ещё больше запутывали. И сколько бы Даниэла не силилась, хоть что- нибудь вспомнить, у неё ничего не получалось. Память упорно не хотела возвращаться. Она попыталась осмотреть себя с ног до головы, надеясь,  что это даст толчок её воспоминаниям. Тонкие матерчатые туфли на босых ногах, совсем не предназначенные для прогулки по лесу, скорее всего домашние и уже совсем промокшие от росы. Лёгкое голубое платьице, похожее на ночную сорочку, а может это и была ночная сорочка, запачканное в зелени и местами уже порванное. Девочка протянула вперед ладони, внимательно рассматривая тонкие дрожащие пальчики. Относительно чистые руки, аккуратно остриженные ногти, руки не знающие тяжелого и грязного труда. Провела рукой по длинным распущенным волосам, подкинула пушистый светло-русый локон на ладони. Волосы густые и блестящие. Хорошо бы ещё взглянуть на свое лицо. Ведь судя по платью, по состоянию рук и волос, похоже, что она не из бедной семьи. Во всяком случае, точно не деревенская жительница. Даниэла ёще раз огляделась  по сторонам. Никакого просвета в чаще леса не было. Её со всех сторон окружали все те же деревья и кусты. Очень удивительно, как она оказалась именно в этом месте, потому что даже узенькой тропинки не наблюдалось, по которой она могла бы сюда прийти. Какое -то время она ещё размышляла о своём положении, не решаясь двинуться с места или подсознательно надеясь на спасение. Как где-то в далеке раздался вой, похожий на волчий.

Девочка  в ужасе задрожала, ещё сильнее сжавшись и напряжённо вслушиваясь в темноту леса. Вдруг этот вой ей послышался от страха? Но нет, вой раздался уже чуть ближе, а за ним второй и третий. 

Даниэла коротко всхлипнув, вдруг неожиданно подскочила, как разжавшаяся пружина и не разбирая дороги бросилась в противоположную сторону от этих страшных звуков. Она ломилась сквозь кусты, как загнанная дичь от охотников. Ветки хлестали её по рукам и лицу, цеплялись за волосы и рвали платье в лохмотья, но от страха она не чувствовала боли. Чудом ещё державшиеся на ногах туфли, доживали уже последние мгновения и что она бежит практически босиком девочка тоже не ощущала. В груди заполошно билось сердце, гулко стучала кровь в висках. А она все бежала и бежала, пока, не повалилась на землю, совсем выбившись из сил. Она лежала на сырой траве закрыв глаза и тяжело дыша, и ей уже было почти всё равно, захочет ли ей пообедать какой-нибудь зверь или нет. 

 Полежав так некоторое время, Даниэла немного успокоилась и опять прислушалась. Воя больше слышно не было. Радуясь, что есть её передумали, а может быть даже и не намеревались, она поднялась. Стряхнула с остатков платья прилипшую хвою и мокрые листья и потихоньку поплелась в том же направлении, в котором и бежала. Спать в лесу холодно и страшно, а идти всё -таки теплее и может быть куда-нибудь придёшь.

Сколько она шла, девочка не знала, ей казалось, что очень долго, а лес все не кончался и не кончался. Гудели и ныли разбитые в кровь ступни, болели царапины на лице и руках. Она еле передвигала ноги, а суховатая палка, подобранная по пути и на которую, она опиралась,не облегчала путь. Ей хотелось просто лечь и не вставать, а ещё очень сильно хотелось есть и пить.

 В лесу совсем уже стемнело и Даниэла  с грустью думала, что надо бы решиться устроить где- то себе ночлег. Наверное, придётся лезть на дерево и хорошо ещё, что никакие крупные звери ей не попадались. Потому, что второй такой забег по ночному лесу она не осилит, просто свалится в какую- нибудь яму или сломает себе ноги. Приняв решение о ночлеге, Даниэла уже было остановилась, но в темноте споткнувшись о корягу,  упала и покатилась вниз с холма. Повезло, что склон был не высокий и не крутой и катиться ей пришлось не долго.  Когда девочка поняла, что она никуда больше не падает и рядом раздается негромкое журчание воды, она открыла  зажмуренные глаза и подняла голову. Она лежала, растянувшись на песке, а совсем рядом бежал, тихо журча, прозрачный  ручей. Первой мыслью её была " Вода! Наконец-то, я напьюсь и умоюсь!" Второй мыслью " Почему так светло и всё так хорошо видно?" 

Она повернула голову в ту сторону, откуда шёл свет и ахнула от удивления. Недалеко от неё, у ручья горел костер, возле которого сидели люди. Ещё дальше стояли три расписных фургона. На фургонах цепочками висели разноцветные фонари.Они то и излучали тот свет, что освещал всё вокруг, играя бликами в ручье. 

Даниэла тихонько села, стараясь не шуметь, вытряхнула песок из волос и стала наблюдать за живописной компанией. Люди, одетые в яркие экзотические костюмы, её пока не замечали. Они о чём- то весело болтали, смеялись, играли на музыкальных инструментах. Кто-то подпевал, кто-то танцевал, кто-то подкидывал цветные шары. А самое главное, от костра тянуло умопомрачительным запахом еды. В большом котле над костром,  что-то булькало и шипело, распространяя этот самый аромат. Живот предательски заурчал, выдавая свой интерес. Даниэла сглотнула вязкую слюну. В памяти возник образ- воспоминание из прошлой жизни -" бродячие артисты". Она таких уже видела. Но где именно? Нет, не помнит. Надо к ним подойти. Может они захотят ей помочь, вроде бы они мирные, не злые. Может и поесть дадут. Вот было бы здорово! А если прогонят? Что она, тогда будет делать? Куда пойдет?

Наверное, она еще долго бы мучилась сомнениями, как совсем рядом, послышался шорох. Девочка отвела взгляд от костра, испуганно разыскивая источник этого звука. И чуть не засмеялась вслух от облегчения.  Буквально в нескольких шагах от неё, по песку важно разгуливала ворона, настороженно кося в её сторону блестящим чёрным глазом. Нет, она не просто разгуливала,а занималась очень важным делом. Рядом с ней лежал небольшой мешочек с рассыпанными сухарями. Она раскладывала сухарики в воду возле берега, по порядку. Потом брала самый размокший сухарь и с аппетитом его съедала. Даниэла тяжело вздохнула. " Вот даже у птицы есть ужин, а мне,наверное, придётся лечь спать голодной."  Неизвестно, что ворона поняла по взгляду Даниэлы, но, видимо, что-то поняла. Она  вытащила пару сухарей из воды и положила перед девочкой.                                                                          - Это мне ?- Растерянно спросила Даниэла и неожиданно заплакала. Она не плакала, когда оказалась одна в лесу, не плакала, когда бежала от зверей. И заплакала от щедрости птицы. Даже птица оказалась добрее людей, которые оставили её в лесу. Это просто стало последней каплей в  таком длинном безумном дне. Ворона что-то сердито каркнула, двигая клювом к ней подношение  поближе.