Под листом омелы

Глава 10

Людмила взяла бумаги, Виктор и Дима с любопытством смотрели за ней. Девушка начала перебирать исписанные листы, их оказалось не менее десяти. Усевшись поудобнее, Люда развернула первый из них, это было письмо, написанное четким мужским почерком, письмо было на немецком языке. Но Людмиле не составило труда его прочитать, у них в семье принято было знать этот язык, все же этнически предками Милы были немцы, да и бабушка, переехавшая в Германию, так или иначе давала возможность практиковать языковые навыки.
Люда обратилась к приятелям:
- Поскольку мы вместе нашли эти письма, я предлагаю прочесть их вслух.
-А ты не думаешь, что это личное, может тебе стоит прочесть их сначала самой, - возразил Дима. Виктор поддержал его:
-Мила, раз эта шкатулка хранилась у вас на чердаке, это история вашей семьи, прочти сперва сама, а если посчитаешь нужным, зачитаешь нам отрывки или перескажешь содержание. Я предлагаю тебе спокойно перечитать письма, а мы с Димкой украсим двор пока. Я нашел много гирлянд и диодных фигурок в чулане, с теми игрушками, что ты выбрала, получится просто фантастически красиво.
- Да, Мил, думаю, это лучший план сейчас, а потом и обговорим все вопросы, - сказал Дима. Они вместе с Виктором отправились во двор, и вскоре Люда слышала только их веселые переговоры и смех. Сама она налила большую чашку горячего шоколада, села в бабушкино кресло и приступила к чтению.
«Здравствуй моя дорогая Ирма, прости, что не писал так долго. Мы все время в пути, Лози чувствует себя хорошо, твои письма я читаю ему вслух. Он слушает внимательно, виляет хвостом и всегда передает тебе привет. Видимо, чувствует, что благодаря тебе он и появился у меня. Исследования наши еще не закончены, и когда мы приблизимся к финалу, не знает даже профессор. Мы ездим по всему континенту, вакцина действует избирательно и принцип ее действия или бездействия пока не понятен.
Мы надеемся на результат, но надежд все меньше, думаю, если до весны не будет стабильных результатов, нужно возвращаться в Германию и продолжать лабораторные исследования, может даже изменить формулу.
Мне так тоскливо, что через неделю Рождество, а мы будем на него не вместе. Рождество всегда было нашим праздником, помнишь, два года назад мы оказались под веткой омелы и друзья заставили нас поцеловаться? В прошлом году мы ввели это в традицию и повесили омелу над входом. Каждый раз, приходя домой, я стоял в пороге и ждал, когда ты подойдешь, чтобы раз за разом целовать тебя под омелой.
А сейчас я далеко и на это Рождество не вернусь, здесь нет ничего напоминающего омелу, я хотел бы повесить ее над входом в палатку, чтобы глядя на нее вспоминать о тебе.
Повесь и ты венок из омелы над дверью, может, как она свела нас, она объединит еще кого-нибудь из наших друзей. Я обещаю тебе, что больше никогда не буду пренебрегать нашей традицией и каждое Рождество мы будем вместе, даже если и не в нашем доме.
Я не могу тебе отсюда подарить то, что тебе нравится, но к нашему коллеге недавно приезжал родственник, а он чудно рисует. Я долго с ним общался, мы почти стали приятелями, и когда он узнал о тебе, то сделал небольшую зарисовку тебе в подарок. У нас, к сожалению, не было больших листов, поэтому он нарисовал это в моем блокноте. Я этот листок с его рисунком и подписью вышлю тебе вместе с письмом. Пусть будет тебе хоть такой мелкий подарок от меня.
Люблю тебя, моя Ирма, каждый день вижу тебя во сне и очень скучаю. Ничего, скоро мы будем вместе, целую, твой Лотар. 18 декабря 1886 год».
Люда отложила письмо, Ирмой звали ее сестру ее прабабушки, но она не знала о ее жизни, вживых она ее не застала, бабушка рассказывала не так много. Люда знала только, что та была красивой женщиной, которая вместе с семьей переехала в Россию в конце девятнадцатого века. Семья осталась в России, и Ирма вместе с ней. Бабушка, вероятно, знала больше. Люда принялась читать письма одно за другим, все они были более ранними, декабрьское было последним. Милу так растрогала эта история любви, что она решила непременно расспросить родственников, как же сложилась жизнь Ирмы и Лотара. Она даже расплакалась, настолько нежной ей показалась история разлуки возлюбленных.
Люда набрала бабушку и рассказала той о своей находке:
- Стелла, ты представляешь, он так проникновенно любил ее, так скучал и был настолько нежен в переписке, - восхищалась Люда, - ты не знаешь, как сложилась их судьба?
- Милая, многого я тоже не знаю, помню, что мама рассказывала, что Лотар был медиком, и они апробировали какое-то лекарство в Африке. Но его медицинская экспедиция пропала, и Лотар так и не вернулся. Мой дедушка вскоре получил предложение возглавить один из заводов в России и всей семьей, включая мою мать и Ирму, они переехали в Петербург. Ирма больше замуж не вышла, все ждала своего Лотара. Она рано умерла, и я сама помню ее очень смутно. Но пока была жива Ирма, а затем и моя мать, мы всегда вешали над входом омелу. Я даже не задумывалась о том, почему мы это делали.
- А почему потом традиция сошла на нет? – спросила Люда.
- Ты знаешь, со смертью твоей бабушки она закончилась, мы переехали в это город, у нас с твоим дедушкой появились свои традиции, а историю с омелой я узнала только сейчас от тебя, - ответила бабушка. – Я даже не знаю, как и почему на чердаке оказалась эта шкатулка, я ее не помню, если честно. Может в каких-то старых вещах лежала. Вообще, после смерти матери мы перевезли немного ее вещей и мебели. Может среди них была и шкатулка. Но я рада, что ты ее нашла.
- У нас в доме есть вещи моей прабабушки? – удивилась Люда.
- Ну да, ты же сама на чердаке нашла одежду и игрушки, это все еще из ее коллекций. Комод в гостиной, трюмо в спальне, сундук под одежду в твоей комнате – это все их вещей еще моего дела и матери.
- Вот уж никогда бы не подумала, - воскликнула Людмила, - они не производят впечатления древних.
- Милая, я же тебе говорила, что еще в детстве мне их отреставрировал Виктор, у него же золотые руки, вот и смотрится мебель достойно: старой, но не древней, или, как сейчас модно говорить, винтажной, - ответила бабушка. – Кстати, ты обсудила с Виктором продажу дома, что он думает по этому поводу.
- Говорила, он не против продажи городу, как говорит Сергей, но сомневается. Мы договорились обсудить все сегодня. Виктор с Димой как раз украшают двор, сейчас закончу разговор с тобой и присоединюсь к ним.
- Ну иди, не задерживай ребят, - попрощалась бабушка.
Люда собрала письма, перевязала их лентой и отнесла к себе в комнату, она решила еще раз на ночь перечитать их, уж очень романтичной ей показалась история Ирмы. Затем, одевшись, она вышла во двор, где мужчины уже заканчивали свою работу.
Люда буквально задохнулась от красоты, которая оказалась перед ней. были уже сумерки и парни включили всю иллюминацию. Казалось, блестело все: забор и калитка, большая ель, окутанная огоньками, фигурки оленей и гномов вдоль дороги, гирлянда-штора над крышей. «Когда же они все успели», - подумала Люда и завернула за дом.
Оказывается, мужчин было уже трое, к ним успел присоединиться Сергей, и они увлеченно играли в снежки. Люда тут же присоединилась к ним, и они устроили бой два на два, где Люде и Сергею противостояли Дима и Виктор. В конце концов, признав дружескую ничью, все отправились в дом отогреваться и ужинать.
Как выяснилось, пока Люда занималась письмами и звонками, мужчины успели сгонять в «Очаг» и вернуться загруженными едой. Весело переговариваясь, все собрались в кухне.