Под маской притворства

1 глава

1 глава

Где-то в неведомых бюрократических эльфийских чертогах сидел старый эльф, старательно выводя пером в пухлом томе «Великие шпионские карьеры»:

«Элиндэль Эльфиндрай. Начало службы — сегодня. Конец службы — сегодня».

Если бы у меня были силы, я бы, наверное, даже посмеялась. Но пока что могла только тихо ненавидеть свою жизнь, неудобную деревянную скамью и архитектора, который, судя по всему, проектировал её с личной местью к сидячему образу жизни.

"И к эльфам. Определённо к эльфам."

Я вздохнула и попыталась сменить позу, но куда там – спина тут же застонала протестующе.

Вот и всё. Самая короткая карьера в истории. Вернусь домой – меня засмеют. Мать посмотрит долгим укоризненным взглядом, от которого мне всегда хотелось исчезнуть. Отец мило улыбнётся и простит (он прощал всё, включая собственные ошибки). А куратор… куратор будет кричать.

Он вообще любил кричать. Особенно на женщин. Особенно на женщин, которые не хотели сидеть на кухне.

"И на этой дурацкой скамье."

А ведь всё шло просто прекрасно. Я устроилась работать на кухню к одному очень важному дракону. Казалось бы, не самая гламурная работа, но мечта шпиона – это вовсе не романтика ночных погонь и поединков, а доступ к информации.

И всё было хорошо, пока меня не обвинили в воровстве и не утащили в эту прекрасную, гостеприимную тюрьму, где даже крысы, кажется, подавали жалобы на антисанитарию и запах.

Я прикрыла глаза и досчитала до десяти. Должно было помочь. Не помогло.

"Вот что выходит, когда ты всего один раз позволяешь себе быть доброй."

«Ты слишком добра», – говорил учитель.

«Ты слишком сердобольна».

«Ты слишком мягка к врагам».

«Ты слишком красива».

Список «слишком» можно было бы издать в трёх томах и продавать начинающим шпионам как пособие «Как не облажаться». Но у меня была магия, а значит, я могла быть незаметной. Или отвратительной. Или, как в этот раз, серенькой кухаркой, которая выглядела так, будто последний раз отдыхала ещё в прошлом веке.

Но сейчас я сидела за решёткой и пыталась понять, где именно облажалась.

Железная дверь со скрипом распахнулась, издавая звук, от которого мои чувствительные эльфийские уши моментально запросили пощады.

Я скривилась. "Ох уж эти люди. Масла им жалко?"

— Пошевеливайся! — гаркнул охранник и втолкнул в камеру худощавого паренька.

— Можно было бы и повежливее, — пробормотал тот.

— Что ты сказал? — охранник навис над ним, изображая грозного цербера, который пока ещё не понял, что у него на ошейнике бантик.

— Ничего, — буркнул парень. А когда надзиратель скрылся за дверью, добавил: — Идиот.

Я молча наблюдала.

Лет восемнадцать, приличная одежда, но потрёпанная. Хмурится, ворчит себе под нос что-то про воришек и несправедливость, будто кто-то спросил его мнение. Затем несколько раз вертится, будто пытается понять, где тут можно прилечь.

"Какой практичный человек," – подумала, наблюдая, как он плюхается на ту же неудобную скамью, отчего та жалобно скрипит.

"И не прихотливый."

Ну и ладно. Пусть спит.

Минут через двадцать я решила, что тоже могу позволить себе немного несправедливого отдыха.

Кап… кап… кап… Где-то в темноте капала вода. Камень подо мной был холодным, но уже привычным. Парень дышал ровно – спит или делает вид.

Я закрыла глаза.

Других дел всё равно пока не предвиделось.

Меня разбудило чьё-то бормотание. Спина и шея горели огнём – похоже, я установила новый рекорд по неудобному сну в сидячем положении. Разве что не получила за это медаль.

Я медленно разлепила глаза и убедилась, что мой сосед по несчастью всё ещё спит, свернувшись калачиком на скамье. Как он ещё не свалился — вопрос, достойный научного исследования. Может, у него встроенный балансировочный механизм? Или привычка?

Я поднялась, хрустнув всем, чем могла, и попыталась размяться. Полегчало… как от чайной ложки воды в пустыне.

Подойдя к решётке, я осторожно выглянула наружу. Охранника не было видно, но где-то в коридоре доносились его бодрые, но не слишком интеллектуальные переговоры с кем-то ещё. Пахло сырым камнем, несвежей соломой и тем, что обычно бывает в местах, где людей запирают надолго.

Я вернулась на своё место и глубоко вздохнула.

Потому что даже магию использовать нельзя.

Потому что я сейчас официально — человек.

Ну надо было мне изображать человека! Надо было сказать, что я волшебница. Или хотя бы предсказательница. Хотя, честно говоря, предсказательницы редко моют полы в домах знатных господ.

Мой сосед зашевелился, со стоном разогнулся, и шея его издала хруст, достойный треска ледяной корки.

— О пресвятые боги, — пробормотал он сиплым голосом, — за что мне всё это?

Хороший вопрос. Вопрос, который я, пожалуй, тоже могла бы задать.

Я задумалась, что же он такого натворил, чтобы оказаться здесь. Надеюсь, ничего особо страшного. Хотя, если он окажется опасным преступником, у меня будет два варианта: либо защищаться, либо притвориться, что я тоже опасный преступник.

Он снова начал что-то бубнить себе под нос, и я решила, что пора заявить о своём присутствии.

— За что тебя сюда упекли? — спросила я негромко.

То, что случилось дальше, можно было бы описать как "пронзительный вопль уровня сбитого чайника".

Я вздрогнула. Он вздрогнул. Решётка, кажется, тоже вздрогнула.

— О святые… ты нормальная?! – возмутился он, хватаясь за сердце. — Я чуть душу богам не отдал! Напугала.

— Прошу прощения, — пробормотала я.

Какой нервный.

— Так за что тебя сюда посадили?

Он тряхнул головой и посмотрел на меня так, будто пытался разгадать страшную тайну вселенной. Потом отвернулся и снова начал что-то бурчать.