Под Маской Солдата

Глава 2 - Ривай "Эффект домино"

На ночной лес обрушился яростный ливень. Гром, будто утробный голос разгневанного бога, рокотом сотрясал небо, подгоняя своих приспешников — молнии — вспыхивать ослепительными росчерками в черни клубящихся туч. Отблески света были столь яркими, что казалось, будто на мгновение ночь сменилась днём.

Руки в кожаных перчатках крепче сжали поводья.

Ривай, облачённый в чёрный плащ, всматривался в тропинку, едва различимую в темноте. Неприветливая чаща смыкалась перед ним плотной стеной, а земля превратилась в вязкое болото, по которому его конь ступал неуверенно, словно по льду.

К счастью, во мгле мелькнул жёлтый свет — окна старой таверны, одиноко приютившейся на краю дороги.

Привязав коня к стойлу под тентом, Ривай быстро поднялся по старым ступеням — они отзывались на его шаг скрипом, словно жалуясь на время и сырость, разъедающие дерево изнутри. Дубовая дверь нехотя поддалась. Ривай шагнул внутрь и инстинктивно поморщился: тяжёлый, затхлый воздух, смешанный с запахами варёного мяса, эля и табака, ударил ему в ноздри.

В тот же миг все головы в пабе повернулись к нему.

В таверне было тесно: низкие потолки, казалось, давили на собравшихся массивными балками. Тусклые огоньки свечей дрожали, едва рассеивая полумрак и отражаясь в глазах немногочисленных посетителей. Бесстрастный взгляд Ривая скользнул по грубо сколоченным столам и жёстким лавкам, оценивая каждый уголок захудалого заведения.

Внутри царила спокойная, почти сонная атмосфера. Некоторые завсегдатаи уже успели основательно захмелеть, утопая в алкогольном тумане и медленно погружаясь в дремоту. Время от времени кто-то из пьяниц приоткрывал глаза, чтобы увидеть, как приятели, тихо беседуя, наполняли стаканы янтарным элем, будто надеясь обмануть холод, который терпеливо поджидал их за стенами.

Здесь всё было пронизано стылой безнадёгой.

Ривай повёл плечом. Холодные капли неприятно скользили по его волосам, стекая на шею. Он снял капюшон, открывая лицо, и достал из нагрудного кармана белоснежный платок — идеально отглаженный, аккуратно сложенный. Платок выглядел неуместным в этом убогом окружении, но именно для подобных моментов и был прибережён. Если бы не внезапный ливень Ривай никогда бы не пересёк порог этого поганого места, но непогода, словно злой рок, не оставила ему выбора.

Ривай промокнул капли с лица, протёр шею — его движения были размеренными, почти ленивыми — и, под любопытными взглядами постояльцев, неспешно двинулся к стойке, за которой сидел хозяин.

Седой старик с мутными глазами поднялся со своего места, приветствуя гостя лёгким кивком. Взгляд Ривая невольно скользнул за его спину, задержавшись на маленьких окнах, покрытых слоем грязи и паутиной, а затем остановился на стене с подвесной полкой, где стоял ряд глиняных чашек. На ободках — бурые разводы, а на стенках — отпечатки чужих пальцев, отчётливо блестевшие в свете керосиновой лампы.

Ривай виду не подал, но тут же счёл это минусом.

— Чай, — коротко бросил он старику, сделав заказ, хотя и знал, что пить здесь точно ничего не станет.

Хозяин окликнул подавальщицу и глянул на настенные часы, словно сверяясь с ними. Его глаза на морщинистом, как печёное яблоко, лице, на мгновение задержались на стрелках, после чего он полуобернулся к окну, за которым всё так же нещадно лил дождь.

— В половине третьего закрываемся, — произнёс он, нетерпеливо постукивая пальцами по стойке. — Если нужна комната на ночь, платите сразу.

Взгляд старика обратился к лошадям у стойла. Животные зашевелились на привязи, будто сквозь стекло почувствовали его беспокойство. Старик явно куда-то торопился.

— Я не задержусь, — бросил Ривай, оглядываясь в поисках свободного места. На комфорт он особо не рассчитывал.

Он выбрал дальнее место у окна, где грязи, как казалось, было меньше. Но, пройдя между столов, Ривай понял, что ни черта не разглядел. С глухим раздражением он всё же сел, стараясь не касаться заляпанной скатерти, покрытой разводами пролитых напитков и въевшимися маслянистыми пятнами еды.

За соседним столом беседовали двое: светлобородый мужчина в очках и юноша в чёрном плаще с капюшоном, сидевший к Риваю спиной. Бородатый тихо что-то выговаривал парню, но тот почти не отвечал — лишь слушал с угрюмым смирением. Слова доносились до Ривая словно сквозь густую пелену тумана: смысл расплывался, и он улавливал только общее настроение разговора. Со стороны это звучало так, будто отец поучал нашкодившего ребёнка.

Ривай откинулся на спинку лавки, закрыл глаза и принялся ждать, прислушиваясь к тому, как меняется ритм капель, барабанящих по окну и крыше. Ливень вскоре должен был перейти в простой дождь, а может, и вовсе закончиться. У таверны он заметил две дороги, но не знал, какая из них ведёт к Курсантскому корпусу, — решил, что спросит у подавальщицы, куда свернуть, когда та принесёт заказ. Переждав непогоду, Ривай сразу же уберётся восвояси.

В приглушённом, почти неуловимом шуме — тихом позвякивании посуды и пьяных голосах, сливавшихся в общий фон, — обострённый слух Ривая уловил последние слова светлобородого.

— Его зовут Род Рейсс, — негромко говорил тот юноше. — Столичный аристократ, но не из тех, кто мелькает на виду: скорее, предпочитает держаться в тени и ведёт замкнутый образ жизни. Вчера я выяснил, что он направляется в Трост. А вот зачем — пока не знаю. Поэтому медлю.