Под маской власти когда рушатся стены

Глава 1. Чужая среди золота

У ворот «Аргентума» пахло деньгами. Не буквально — но Диана чувствовала это кожей, каждой клеткой. Запах дорогого парфюма, лаковых туфель и вылизанных авто. Пустые разговоры, звонкий смех, серебро в голосах. И только она — в старом джинсовом рюкзаке, в чёрных кедах с потёртой подошвой и осеннем пальто, купленном два года назад на секонд-хенде.

Она стояла, затаив дыхание, как перед прыжком в воду, и смотрела на кованые ворота с гербом университета — двуглавый грифон с книгой в когтях. Вычурно. Торжественно. И — не для неё.

Но она здесь. С письмом в кармане. С грантом. С местом, которое выиграла честно, на олимпиадах, ночами за учебниками, в своей коммуналке с сыростью на потолке. Её пригласили. У неё было право.

«Главное — не показывать, что тебе страшно», — сказала себе Диана, сделала вдох и переступила порог.

Тут же столкнулась с чьим-то плечом — крепким, уверенным. Он даже не пошатнулся, она — едва не упала.

— Осторожнее, — равнодушный мужской голос. Низкий, ленивый, тёплый, как коньяк.

Диана подняла глаза. И замерла.

Перед ней стоял парень лет двадцати одного. Высокий, с ледяными серыми глазами и безупречно сидящим чёрным пиджаком. Челюсть резкая, подбородок волевой, волосы чуть растрепаны, но в этом был какой-то вызывающий шик. И в каждом движении — непробиваемое ощущение власти.

Он смотрел на неё так, как смотрят на потерянную собаку у подъезда. С интересом — но снисходительным.

— Ты кто такая? — спросил он, прищурив глаза.

Диана выпрямилась.

— Студентка. Первого курса. Факультет международных отношений.

Парень усмехнулся.

— Серьёзно? — Он обвёл её взглядом: рюкзак, пальто, кеды. — И кто тебя сюда пустил?

Она сжала ремень рюкзака.

— У меня грант. Поступила официально.

Он наклонился ближе. Его духи были дорогими, холодными, с нотами кожаной обивки спорткара и элитного табака.

— А, ты из этих. Призрачная справедливость и равные права, да? — Он скривил губы. — Тогда добро пожаловать. Только тут свои правила. И гранты от них не спасают.

— А вы, простите, кто? — холодно спросила Диана, стараясь держать спину прямо, несмотря на стучащее сердце.

— Влад Волков. Четвёртый курс. Глава Совета студентов. — Он сделал паузу. — И главный зачинщик «этих правил».

Он ушёл не обернувшись, оставив после себя ощущение, будто по ней проехался лимузин.

Первый день прошёл, как в тумане. Диана регистрировалась, получала пропуск, с трудом ориентировалась в кампусе, который скорее напоминал дворец, чем университет. Мраморные полы, витражи, кожаные кресла в аудиториях. Некоторые студенты ходили в дизайнерской одежде, на каблуках, с планшетами, которые стоили больше, чем годовая зарплата её мамы.

Она не ела. Не хотелось. Горло сжало от тревоги.

В общаге её определили в блок с двумя девочками из Москвы. Те посмотрели на неё как на тень. Поздоровались. И всё. Общение закончилось.

У неё была своя комната — маленькая, но отдельная. Вечером Диана села на подоконник, обняв колени, и смотрела на огни кампуса. Где-то вдалеке слышалась музыка — богемная тусовка, как писали в инстаграме. Там был он, Влад Волков. Там были те, кто жил по правилам.

Она — не из них. Но она здесь. И она не уйдёт.

— Пусть попробуют меня вытолкнуть, — шепнула она в темноту. — Я не сдамся. Ни за что.

На следующий день начались лекции. В первой же аудитории — амфитеатр на сто мест, доска в три метра и профессор в пиджаке от «Zegna» — она увидела его.

Он сидел в центре первого ряда. Влад. В расслабленной позе. С блокнотом на коленях, в сером костюме, в котором он выглядел так, словно сошёл с обложки журнала.

Диана села в заднем ряду. Но глаза сами находили его. Он не смотрел в её сторону. До тех пор, пока профессор не вызвал её отвечать.

— Диана Лебедева? Вы ведь та, что выиграла олимпиаду по международному праву?

Она кивнула.

— Отлично. Тогда скажите: в чём отличие между jus cogens и soft law в международной системе?

Она встала. Сердце грохотало. Но ответила уверенно, чётко. Без запинки.

В зале повисла пауза. Потом кто-то из студентов саркастически захлопал. Громче всех — Влад.

Он повернулся к ней через плечо. Улыбка на губах была насмешливая, но глаза — внимательно изучали её.

— Что ж, похоже, вы не только хорошо зубрите, но и умеете выступать, — сказал он.

— А вы, похоже, не привыкли, что кто-то знает больше, — ответила она. Тихо. Но достаточно громко, чтобы услышал он. И весь зал.

Профессор сдержал улыбку.

Влад посмотрел на неё секунду — и его взгляд стал другим. Не хищным. Не издевательским. Скорее… заинтригованным.

Но он тут же отвернулся. А Диана села на место, чувствуя, как всё тело дрожит. Не от страха. От ярости. От обиды. И от какой-то странной, опасной искры.
Библиотека университета «Аргентум» была отдельным зданием — с колоннами, мраморными лестницами и высокими потолками. Здесь пахло старой кожей, пылью вековых книг и каким-то особенным благородным молчанием, которое придавало читателям вид священнослужителей знания. Диана пришла сюда, потому что не могла дышать в своей комнате. В груди сидел ком — не страх, а что-то большее. Смесь злости и растерянности.

Ей хотелось учиться. Хотелось забыться. Но страницы учебника расплывались.

Она опустила голову на руки, глядя в окно. Внизу, под фонарями, проходила группа студентов — громкий смех, кто-то достал колонку, заиграла модная музыка. Там была другая жизнь. Другая планета. А она — как будто сквозь стекло, наблюдала за ней, но не могла прикоснуться.