Под маской власти когда рушатся стены

Глава 9 — Ты не та, за кого себя выдаёшь

Понедельник. Утро.

Диана стояла у входа в аудиторию, чуть приподняв воротник пальто. Осень была ранняя, сырая. Воздух пах мокрыми листьями и кофе из автомата. Внутри — напряжение.

Она чувствовала, что сегодня что-то сдвинется. Не знала — в лучшую или худшую сторону.

После той надписи на полях книги в библиотеке в ней что-то размякло. Тихо, осторожно, но ощутимо. Она не писала ему. Не говорила спасибо. Не искала взгляда. Но… читала его тишину. И верила, что это — начало.

Он появился, как всегда, внезапно — в своей манере заполнять пространство, не касаясь никого.

Чёрное пальто. Тёмные глаза. Серьёзное лицо.

Они встретились взглядами.

На полсекунды.

Он моргнул — и отвернулся.

Больнее, чем если бы он просто прошёл мимо.

Диана вошла в аудиторию, села на своё место. Влад — через два ряда сзади. Всё, как всегда.

Но всё было иначе.

После пары она вышла медленно, надеясь, что он задержится.

Он задержался.

— Диана, — оклик.

Она остановилась. Повернулась. Он смотрел не на неё, а куда-то мимо.

— Мне надо с тобой поговорить.

Она кивнула.

Они вышли на улицу, в сторону холла за корпусом, где редко кто ходит.

Несколько шагов — и тишина.

Он заговорил первым. Холодно.

— У меня вопрос. Ты пришла сюда зачем?

Она нахмурилась.

— Что?

— В университет. В Аргентум. С такой стипендией. С такой историей. С этим образом идеальной сироты с мозгами.

Диана молчала. Он продолжал:

— Ты хочешь сказать, что всё это случайно? Что ты не знала, как здесь работает система? Не знала, как использовать жалость, взгляды, нужные фразы?

— Ты серьёзно сейчас?

— Серьёзнее, чем хотелось бы. Потому что я сам… чуть не повёлся.

Она смотрела на него. И не узнавала.

— Ты думаешь, я… манипулирую?

— Я думаю, ты знаешь, как выглядеть безобидной. Но ты не такая. И, боюсь, никогда не была.

Удар. Хлёсткий, как пощёчина. Без руки.

— И всё это, — он сделал жест, расплывчатый, но в сторону неё, — это просто хорошо сыгранная роль?

— Скажи мне, Влад, — голос у неё был ровный, но в нём дрожали корни боли, — ты всерьёз веришь, что я продумываю, как влезть тебе под кожу?

Он не ответил.

— Или ты просто боишься, что я смогла?

Тишина.

Он отвёл взгляд.

— Я не доверяю людям, которые всё делают правильно.

Диана выдохнула. Медленно. Осторожно. Чтобы не сломаться.

— Я не делаю всё правильно. Я делаю, как умею. Потому что иначе — я исчезну.

Потому что если я не справлюсь, не удержусь, не докажу — никто за меня не заступится. Никто не поможет.

Она шагнула ближе. В лицо ему. Серьёзно, спокойно.

— А ты… ты привык, что любовь — это или контроль, или слабость. Но не правда.

Он смотрел на неё. Пусто. Упрямо.

И всё равно — в глазах было слишком много.

— Значит, всё, да? — она спросила тихо.

— Я не знаю.

— Я знаю, — сказала она.

— Всё.

Она ушла.

Вечер. Комната Дианы.

Слёзы не лились. Они будто застыли где-то в горле. Она смотрела в стену.

На столе лежала та самая книга. С его надписью.

Она закрыла её. Медленно.

И убрала в ящик.

Поздно. Влад.

Он сидел на полу у себя в комнате. Без света. Телефон молчал.

Он сказал то, чего не думал.

Он обвинил её в том, что боялся сказать себе.

Он испугался, что начал чувствовать больше, чем хочет.

И потому сделал больно — не ей. Себе.
Прошло два дня.

Диана старалась не думать. Просто идти — пара за парой, задание за заданием. Как машина. Как кто-то другой.

Но пустота внутри не исчезала. А главное — он был рядом.

Каждый день.

В той же аудитории. В том же коридоре.

Они больше не говорили. Но она чувствовала его взгляд. Жёсткий. Замкнутый. Но всё же — был.

Она сидела в читальном зале. Тетрадь открыта. Конспект пишется механически.

И тут — капля. На строчке.

Слеза. Незаметная.

Она быстро смахнула её рукой. Осмотрелась — никто не видел.

И всё же — ей было всё равно. Даже если бы видел.

“Ты не такая, как казалась.”

Значит — он никогда её не знал.

А Влад?

Он не мог выкинуть из головы её глаза. Последний взгляд. Не злой. Не презирающий.

Разочарованный.

Как будто он сам сделал из неё то, чего боялся.

Он лежал на кровати, глядя в потолок, не отвечая на сообщения друзей.

Рядом — тетрадь. Он попытался написать что-то. Начал: “Ты была права…”

Скомкал. Выбросил.

Потому что гордость снова вставала стеной.

Гордость, которой он, вроде бы, уже начал изменять. Но сейчас — вцепился в неё, как в якорь.

Он не умел любить наполовину. Только или через боль — или никак.

На третий день.

Диана собиралась в библиотеку. Уже без надежд. Просто — работать.

В холле её остановила Саша, подруга по группе.