Под маской власти когда рушатся стены

ГЛАВА 10 — “Братство”

— Ты замечала, что каждый раз, когда ты нарушаешь какое-то правило, кто-то “случайно” это узнаёт? — спросила Марина, листая ноутбук.

Диана оторвалась от текста.

— В смысле?

— Например, ты не пришла на дополнительную лекцию по теории коммуникации. Препод поставил минус, хотя говорил, что не будет учитывать посещение.

— Ну, я…

— А потом тебя “временно” исключают из студсовета. А потом — ставят в пары с Владом. А потом — включают в запретный список.

— Думаешь, это не совпадения?

Марина закрыла ноутбук.

— Думаю, кто-то тебя держит на поводке. Или проверяет.

Диана замолчала. И впервые — не попыталась оправдаться.

День спустя.

Она вошла в старый архивный корпус по заданию. Нужно было подписать какие-то бумаги — формальность.

Пыльный холл, старинные лестницы. Тишина.

И — странный звук сверху. Как будто хлопнула тяжёлая дверь.

Любопытство пересилило.

Она поднялась.

Коридор. Один из тех, где не горит ни один свет.

Но в самом конце — резной деревянный вход с латунной табличкой.

Argentum Consilium.

На латинском.

Она приблизилась.

Заперто.

Но в замочной скважине осталась карточка. Видимо, кто-то спешил и не заметил.

Она достала её. Надпись: M.V.

Максим Власов.

Друг Влада. Его правая рука.

Диана замерла. Сердце грохотало.

Что это за место? Почему оно так тщательно скрыто?

Тем же вечером. Влад.

— Она была в старом корпусе? — спросил он у Макса.

— Да. Мы не думали, что она туда сунется. Карточку вернула секретарю, ничего не взяла.

— Она ничего не поняла?

— Пока — нет. Но она не глупая, Влад.

Он молчал. Злость шевелилась в груди.

Он знал: если она поймёт, что такое “Братство”, она уйдёт. Слишком честная, слишком свободная для такой грязи.

А он — слишком глубоко в ней.

Ночь. Диана. Комната.

Она лежала, смотря в потолок. Рядом — телефон с открытым переводом: Argentum Consilium — Серебряный Совет.

Совет?

Секретная структура? Клуб? Управление?

И почему карточка была у друга Влада?

Она вспомнила всё: его влияние, его силу, страх, с которым к нему обращались даже взрослые.

И вдруг увидела всю схему — не как харизму, а как власть, построенную на чём-то большем.

“Ты играешь не с человеком. С системой.”
Коридор. Поздний вечер.

Диана снова шла по университетскому корпусу, в котором была накануне. На этот раз она не искала повод. Повод — был внутри.

Вопрос.

Что скрывает Влад?

Что такое “Братство”?

Карточку она не оставила у секретаря, как сказала подруге. Она — сохранила. Потому что хотела понять.

Не из мести. Не из любопытства. Из принципа. Она не выносила темноты. Особенно в чужих глазах.

У двери снова свет.

Тот самый кабинет.

Она приблизилась, и внезапно — голос за спиной:

— Ты не должна быть здесь.

Диана обернулась. Влад.

Без маски. Без усмешки. Только глухое раздражение, почти испуг.

— Что это за место? — спросила она спокойно.

— Уходи.

— Это часть твоих “правил”?

Он смотрел на неё. Тяжело. Тихо. Словно взвешивал: как много сказать — и что она сможет вынести.

— Я спросила, — повторила она. — Или ты слишком боишься, что я узнаю?

Он подошёл ближе.

— Это не твоё. Ни по положению. Ни по уровню. Это выше тебя.

— А ты решаешь, что “выше”, а что — “грязь”?

— Я решаю, кого эта грязь сожрёт. — Тон его стал жёстче. — И ты к этому не готова.

Она вскинула голову.

— Проблема в том, что ты всё ещё думаешь, будто я — девочка с вокзала.

Влад сжал челюсть.

Тишина между ними — как струна. Достаточно дёрнуть, чтобы всё оборвалось.

—

Он шагнул ближе.

— Ты хочешь знать? Хорошо. Это Братство. Это те, кто управляют этим университетом, даже не появляясь в списках. Это система, Диана. Я — её часть.

— По желанию?

— По наследству. — Его голос стал глуже. — Я в ней, потому что иначе — вычеркнут не только меня. Но и тех, кто рядом. Даже если я больше не хочу этого.

— А ты хочешь?

Пауза.

Он не ответил.

Её взгляд — острый.

— Вот почему ты ненавидишь меня. Потому что я не принадлежу к вашей породе. Не вписываюсь в чертежи. А главное — потому что не боюсь быть нищей. А ты — боишься быть никем.

Это было как удар.

Но он — не отпрянул.

Принял.

Потому что впервые — кто-то видел его до ядра. Без щита.

—

— Уходи, — повторил он тихо. — До того как тебе станет слишком больно.

— Уже поздно, Влад, — ответила она.

В ту ночь она ушла. Но не потому что сдалась. А потому что поняла: враг — не Влад. Враг — система, которая делает даже сильных такими, как он.
Актовый зал. Следующая неделя. Заседание факультетского совета.