Под моей защитой

Глава 5: Общий знаменатель

Тишина после разговора с Волковым была особого рода. Она не была пустой. Она была густой, как смола, и звенела обертонами его слов: «симптом», «эхо», «лечить».

Анна шла домой, но её мысли оставались в больнице, в том тёмном коридоре. Она думала не о схеме хищений, а о том молодом полицейском с испуганными глазами. О его «долгах». О системе, которая вместо защиты готова была подписать ему смертный приговор.

На следующий день она пришла на процедуры с новым, холодным спокойствием. Она молчала. Смотрела, как Волков проверяет снимок её плеча, как его пальцы, теперь уже знакомые, проводят по её коже, оценивая остаточный отёк. Его прикосновения были всё такими же профессиональными, но в них исчезла та отстранённая враждебность. Было лишь усталое внимание.

— Заживает, — констатировал он, отходя. — Ещё пара дней физио, потом — лёгкая разработка. Не геройствовать.

— Я не геройствую, — тихо ответила Анна, глядя не на него, а на световой экран с её рентгеном. Снимок её сломанного акромиона висел рядом с другими — сложными переломами, пулевыми ранениями. — Я просто делаю свою работу. Как и вы.

Он замер, держа её карту. Потом медленно кивнул.

— Это общий знаменатель для всех здесь. Каждый просто делает свою работу. Одни лечат. Другие калечат. Третьи — прикрывают. Все просто… делают.

В его голосе не было осуждения. Была горькая констатация факта. И в этот момент между ними промелькнуло что-то вроде понимания. Они были по разные стороны баррикады, но оба видели одну и ту же разруху за ней.

— Этот парень, — начала Анна осторожно, не глядя на него. — Тот, с переломом. Его действительно выписывают?

— Завтра. Рука срослась. По медицинским показаниям — здоров.

— А по другим?

Волков вздохнул, поставил карту на стол.

— У него панические атаки, лейтенант. Он боится выходить на улицу. Боится, что к нему подойдут. Это не диагноз для продления больничного в МСЧ. Это диагноз для списания со службы. И он это знает. Что делает его страх ещё сильнее.

Анна сжала кулаки. Её собственный страх — страх провала, страх быть сломленной системой — отозвался в ней болезненным эхом.

— Нужно его вытащить, — сказала она твёрдо, наконец поднимая на него глаза. — Не как следователь. Как… — она запнулась, не зная, как закончить.

— Как человек, — закончил за неё Волков. В его взгляде промелькнула тень чего-то, что могло бы быть уважением. — Только вот вытащить его из больницы — полдела. Нужно вытащить из той ямы, в которую он угодил. А для этого нужно знать, где яма.

— Долги. Игровые, сказал он.
— Казино «Аура», — почти машинально выдал Волков, снова отвернувшись, чтобы спрятать лицо. — Через три квартала отсюда. Им владеет некий Артём Лещинский. Полулегальный тип с очень хорошими связями в нашем же ведомстве. Многие наши… пациенты, оказались должны ему. Интересное совпадение, не правда ли?

Сердце Анны екнуло. Это была не улика. Это была ниточка. Толстая, жирная нитка, ведущая от перепуганного мальчишки к тому самому «источнику звука».

— Почему вы мне это говорите? — спросила она, не в силах скрыть удивление.

Волков обернулся. Его лицо было уставшим, но чистым от какой-либо игры.

— Потому что я устал вытаскивать осколки. Потому что, если вы действительно хотите «делать свою работу», начните с причины, а не со следствия. А теперь, если позволите, у меня приём. Ваше время истекло.

Он был снова закрыт, недоступен. Но дверца, открывшаяся на мгновение, захлопнулась не до конца. Она оставила щель.

В тот же день, выйдя из больницы, Анна не поехала домой. Она прошла три квартала пешком, игнорирую ноющую боль в плече. «Аура» оказалась неприметной дверью между аптекой и ломбардом, с вычурной неоновой вывеской. Она не стала заходить, просто встала напротив, в подворотне, и наблюдала. Видела, как туда заходят и выходят мужчины в дорогих, но безвкусных пальто, с пустыми глазами. Видела, как у входа дежурит здоровенный детина с бычьей шеей и внимательным взглядом — не охранник, а скорее фильтр.

Это было гнездо. И, судя по всему, хорошо защищённое.

Ночью она связалась с Петровым, используя защищённый канал.

— Казино «Аура», Артём Лещинский. Нужна вся информация. И тихо, Петров. Очень тихо.

— Понял. Анна… ты уверена? Это уже не наши вороватые аптекари. Это другой уровень.

— Тем более, — отрезала она. — Дай мне всё, что найдёшь. Особенно про его связи в ГУВД.

Она положила трубку и села в темноте, глядя на огни города. Она думала о Волкове. Почему он дал ей эту ниточку? Из желания помочь? Или чтобы отвязаться, направив её агрессию в другое русло? А может… потому что он сам хотел добраться до Лещинского, но его белый халат и клятва Гиппократа не позволяли ему сделать это самому?

Он использовал её. Так же, как и она пыталась использовать его. Это осознание было горьким, но честным. Они оба использовали друг друга, потому что в одиночку были бессильны против монстра, который обрастал плотью и связями где-то между больничной палатой и игорным залом.

На следующее утро она снова пришла на процедуру. Волков был там. Они не обсуждали «Ауру». Они обсуждали её плечо. Сухим, профессиональным языком. Но когда он помогал ей надеть куртку — неловкий жест, от которого она замерла, — его пальцы на секунду задержались на её здоровом плече. Не как врача. Как… человека, который передаёт что-то. Груз. Ответственность. Доверие?

— Будьте осторожны, — тихо сказал он, отводя руку. — Эхо иногда стреляет. Настоящими пулями.

Анна кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В горле стоял ком.

Она вышла на улицу, где её уже ждал Петров в невзрачной машине. Его лицо было серьёзным.

— Нашёл, — сказал он, протягивая ей планшет. — Лещинский. Кредитует половину района. У него долги держат не только наши, но и чиновники, мелкие бизнесмены. А отдавать он любит не через суд. Через «напоминания». Как у нашего мальчика. И… смотри.

Он прокрутил документ. Анна увидела знакомую фамилию. Заместитель начальника тылового управления ГУВД. Человек, курирующий снабжение, в том числе и медсанчасти.