Под музыку Вивальди

Пролог.

— Отпускаю вас в свободное плаванье, так сказать, Дмитрий Александрович. Дальше всё зависит от вашей силы воли.

Скупо благодарю дока, который практически не отходил от меня последние месяцы, и, зажав в кулаке ручки спортивной сумки, выхожу из клиники.

Свежий ветер приятно охлаждает разгорячённую кожу. Щурюсь, по привычке вскидывая руку, чтобы зачесать назад чёлку.

Чертыхаюсь, когда вспоминаю, что в больнице брился почти под ноль, чтобы меньше было телодвижений.

Телодвижений...

Ещё полгода назад эскулапы отводили глаза и разводили руками, стоило спросить их о перспективах. Единственное, в чём проявилось их единодушие — на карьере успешного футболиста можно поставить крест.

— Я его жду, жду, а он стоит, — откуда-то сбоку раздаётся веселый голос, и я кручу головой, высматривая Наташку.

Она лукаво улыбается, вышагивая из-за широкой колонны, сжимая в кулаке связку лент.

— Натка-а-а, — тяну с укоризной, хотя уголки губ так и ползут вверх. — Что за детский сад?

— Я ещё цветы приготовила, но они в машине. Не хотела тебя смущать, — как ни в чём не бывало щебечет сестра и протягивает свой... кхм... ну типа подарок.

Перехватываю шары, пристроив в одну руку с сумкой, и обнимаю единственного родного человека. Целую в макушку и снова улыбаюсь.

Странно, да? Взрослый мужик радуется шарикам, стоя на пандусе больницы и улыбаясь... Тем, кому покажется это нелепым, просто не знают, как долго я шёл к этому дню...

«На восемьдесят третьей минуте матча одной четвертой финала ЛЧ защитник "Pogo", пытаясь сделать подкат, влетел двумя ногами в нападающего питерского клуба Дмитрия Морозова. Страшный открытый перелом малой берцовой кости, поставил крест на карьере форварда, который считался одним из самых талантливых футболистов своего поколения».

В ушах до сих пор на повторе звучат слова комментатора, которые я услышал через два дня. Первые сутки от боли вообще не понимал, где нахожусь.

Трясу головой, не давая памяти завладеть моим настоящим. Прошлое пусть остаётся в прошлом, за дверями клиники, а впереди...

— Дим, ты только сразу не кричи, — тараторит Натка, и я напрягаюсь: обычно после этих слов ничего хорошего ждать не приходится. — Я твою машину взяла.

Выдыхаю, крепче прижимая сестру к боку. "Ну, взяла и взяла", — думаю, подходя к парковочной зоне.

Выискиваю глазами знакомый номер и сдавленно рычу: взяла, да?

Даже с нескольких шагов видна жирная царапина на блестящем боку, а при ближайшем рассмотрении находится куча мелких.

— Я... Я не специально, Дим. Честно-честно! Оно... само как-то...

Падаю на водительское сиденье, с удовольствием ощущая, как тело занимает привычное, но забытое положение.

Запускаю мотор, настраивая под себя зеркала. Судя по бардаку, Натка пользовалась тачкой в своё удовольствие. И ведь ни разу не заикнулась, коза такая!

Но это всё потом... Потом... А пока...

— Дим, а что ты планируешь делать теперь? — сестра ёрзает, устраиваясь удобнее, пока я выруливаю на проспект и встраиваюсь в поток машин.

Что буду делать? На секунду задумываюсь, постукивая пальцами по рулю. Не знаю... Не думал, сосредоточившись на единственной задаче — встать.

— Жить, Наташ. Я планирую жить...

***

Фоном бубнит спортивный канал, который даже ночью не выключаю. Одному в пустой квартире с недавних пор стало непривычно...

Натка съехала через месяц после моей выписки, убедившись, что я самостоятельно справляюсь с бытовухой. Да и с чем справляться? Еду привозят готовую, нанятая служба дважды в неделю наводит порядок. Они же стирают и гладят, а большего мне не нужно.

Погруженный в бесконечные тренировки и выезды, дома не бывал, пропадая на базе. Дома-то бывал наездами, проваливаясь в сон, чтобы утром мчаться на очередной устроенный ребятами движ.

Потягиваюсь, прихрамывая в сторону кухни. Меня ждут кофе и ноутбук с открытыми вкладками интересных экскурсий. Объездив полмира с клубом, я, по сути, нигде не бывал. Листаю электронные страницы, помечая себе, куда полечу в первую очередь.

Музеи родного города за прошедший месяц изучены вдоль и поперёк. Однажды меня едва не занесло в филармонию. Вовремя остановился, осадив порыв.

Я люблю классику, иногда слушаю под настроение, но живое исполнение... Нет, пожалуй, можно обойтись без этого.

Слышу, как хлопает входная дверь, и прикрываю экран, ожидая увидеть Наташку. Ошибаюсь.

— Здорово, — тянет руку Рус, не раздеваясь, проходит ко мне. — Ключи у Натки подрезал, сразу каюсь. Не ругай её, она переживает.

— Переживает, — усмехаюсь, отвечая на рукопожатие.

Уже не помню, сколько лет мы знакомы с Васнецовым. Не то, чтобы близкие друзья, но он один из тех людей, которым бы я доверил прикрывать спину.

— Сиди, я сам, — вскидывает вверх ладони, заметив, что я встаю. — Тебе обновить?

Киваю, щелчком отправляя пустую чашку по гладкой столешнице.

— Чем занят? Оплачиваешь билеты в очередной фэнтенарий? (прим. — по объективным причинам название заменено на вымышленное. Данное название не является рекламой)

— Чё за зверь такой? — смотрю, как Рус наполняет чашки, шаря по ящикам. — Корица наверху, сахар там же.

— Ага, — открывает нужный шкафчик. — Музей криптозоологии. Феи там разные, кентавры, скелет русалки. Сам обалдел, когда увидел. Но ничего так, прикольно разок посмотреть.

— Забавно, — набираю в поиске нужно название.

Зависаю над тем самым скелетом хвостатой женщины, поражаясь фантазии людей.

— Ладно, — Рус уже шарит в холодильнике, сооружая трехэтажные бутерброды, — что делать-то собираешься?

— Да вот, — разворачиваю ноут, кликнув по одной из вкладок, — думаю сгонять в Ирландию. Приобщиться к культуре, так сказать.

Руслан вдумчиво изучает предложение туроператора, не забывая работать челюстями.

— Димас, слушай... Я тут подумал... Не сегодня, а вообще... Ты ж без игры не сможешь, я тебя знаю. Ну поездишь по миру... Сколько? Год? Максимум, сам понимаешь, а дальше?