Под музыку Вивальди

Глава 03.

Дмитрий Морозов.

Музыка к главе: Максим Леонидов «Она Прошла Как Каравелла»

— Что происходит? — рявкаю, долетев до комнаты отдыха, в которой эти два дебила застыли друг напротив друга.

Дышат тяжело, рожи красные, но что у одного, что у второго губы поджаты в тонкую линию.

— Всё в норме, Дмитрий Саныч, — звучит за спиной, пока я продолжаю буравить парней взглядом.

— В порядке, — обвожу взглядом помещение: мебель на месте, на низком кофейном столике лужа… А сами бойцы сгрудились вокруг. — В полном, млять. Ещё раз…

Не договорив, иду к выходу, но замираю, найдя решение. Казалось бы, херня, но нет. Гараев, который за сегодня успел получить не одно замечание, должен прочувствовать всю степень моего недовольства.

— Леднёв, напомни завтра утром выдать тебе капитанскую повязку, — и ещё раз оглянувшись на опешившего вратаря, добавляю: — Не подведи.

Судя по тому, что я успел увидеть, и по характеристикам, озвученным психологом, Спартак на роль капитана подходит идеально: уравновешенный, упорный, сила воли прокачена. А для некоторых, которые видят себя несокрушимыми лидерами, будет урок.

Пойти бы обратно к себе, чтобы завалиться и отдохнуть, но понимаю, что уснуть не получится. И Натка, как назло, перестала присылать свои отчёты.

Набираю сестру, выйдя на улицу. Постояв и послушав равнодушные гудки, решаю пройтись, чтобы проветрить мысли. Иногда помогает.

Неплохо бы пробежаться, но, боюсь, нога не скажет спасибо, а показывать свою слабость команде такое себе. Не в нашей истории и не с этими пацанами, которые к себе-то пока прислушиваться не умеют.

Неторопливо следую до тренировочного поля, огибаю сетку, ступая на аллею с невысокими деревцами. Кажется, в рамках одной из проводимых городом акций, их высаживали младшие школьники совместно с футболистами клуба. Я тогда мало интересовался делами «Престижа», посвятив свою жизнь другой команде. Всё мечтал, стремился, бежал куда-то…

Безусловно, мог и здесь расти: тренерская база всегда была на высоте, условия тем более. Но…

Как и у каждого, в моей жизни тоже существовало своё «но»: нам слишком тесно оказалось в одном городе с Ладой…

Оказалось…

Что-то сегодня воспоминания никак меня не отпускают: ловлю себя на том, как представляю Ладку идущей рядом.

Когда-то мы часто с ней так ходили… Часто, безусловно, понятие относительное, но каждую свободную минуту я мчал к ней. Забирал футляр, в котором хранилась её скрипка, и шёл рядом, держа одной рукой её маленькую ладошку.

Меня всегда поражало то, какой хрупкой и мелкой она казалась в сравнении со мной. Девочка-видение, как назвал её отец, когда впервые встретил нас вместе.

— Дим, на нас все смотрят, — жмурится моя Лада, а я только в бо́льшей улыбке расплываюсь.

Чувство гордости распирает грудь: хочу, чтобы не только прохожие, а все видели, с кем я иду.

— Никому до нас нет дела, — успокаивающе шепчу, продолжая улыбаться. — Смотри. Люди загружены своими делами, а я так долго тебя не видел.

Так долго… Эта неделя на сборах показалась вечностью! Сколько раз я готов был сорваться к ней… не сосчитать… Всего—то три часа на машине.

Прикидывал, как приеду, вызвоню на улицу, чтобы только увидеть. Может быть, сорву поцелуй и окрылённый уеду обратно. Шесть часов на дорогу того стоили, как мне казалось, но тренер умудрялся пресечь все попытки самоволки.

— Никому, — повторяю. — Смотри…

И целую. Сладко так целую… Сам себе завидую, сжимая хрупкую талию. Не сломать бы напором… Одёргиваю мысленно, но оторваться не могу.

— Теперь понятно, почему мой сын ни на что не реагирует, — насмешливый громкий голос отца совсем рядом.

Лада цепенеет в моих объятиях, пытаясь отстраниться. Но нет. Не отдам!

Позволяю спрятать лицо у себя на груди, и украдкой демонстрирую отцу кулак. Он понимает. Подмигивает и скрывается в расположении, чтобы не смущать мою девочку.

— Он у меня нормальный, Лад, — обвожу пальцами нежный овал лица, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. — Честное слово, нормальный.

Мой-то да, был нормальным. Адекватным был. Чего не скажешь про отморозка Виноградова. Тогда я упивался чувствами и не подозревал, что с каждым новым поцелуем рою себе настоящую могилу.

А если бы знал?

Часто потом задумывался об этом.

Если бы знал, то это ничего бы не поменяло. От Лады меня с мясом отрывать пришлось. Если бы не те уроды… Если бы…

Трясу головой, чтобы прогнать ненужные детали. Слишком много прошлого в настоящем. Это неправильно.

Даю себе установку забыть и переключаюсь на текущие дела. Со скрипом, с остановками, но переключаюсь. А когда звонит сестра и отчитывается, что едет домой, выдыхаю окончательно, и все-таки возвращаюсь к себе.

Отдых действительно не помешает.

***

— Заканчиваем разминку и делимся на «пятёрки», — отдаю команду, засекая время.

Сегодня у нас по плану игра сетами, чтобы улучшить навыки. В случае с моими парнями — притереться, научиться взаимодействовать друг с другом. Ну и с позиции тренеров увидеть сильные и слабые места.

Руслан скептически хмыкает, мол, потратим час, пока они договорятся, но на удивление, справляются.

— Стоцкий, Громов, не щелкаем клювами, — одергиваю зазевавшихся.

Рус раздаёт манишки салатового цвета, а я включаю секундомер. Делаю пометки, вношу корректировки и в конце разминочного сета уже имею представление… не об игре, а о том, кто с кем пытается соперничать, а кто готов прогибаться конкретно под игру.

Васнецов тоже помечает несколько фамилий. Заглядываю в его записи и удовлетворенно киваю, так как наши наблюдения совпадают.

— Давай, Димас, до вечера, — Рус хлопает по плечу и сваливает прежде, чем успеваю ответить.