Под музыку Вивальди

Глава 05.

Дмитрий Морозов.

Громкая музыка бьёт по ушам, что не очень—то вдохновляет на подвиги после тяжёлого трудового дня. Но за вертушками стоит мой кайфующий друг, и я тяну губы в улыбке, приветствуя Руса.

Как и обещал, приехал оценить его новую программу, над которой он работал в последнее время.

Заказываю в баре минералку и присаживаюсь в углу, рассматривая толпу танцующих. Где-то среди массы зажигающих под модные миксы людей пляшет Натка, выпросившая взять её с собой.

Наказание временно отменилось, но не забылось. Пока пью холодную воду, продумываю, как приструнить сестру. Может, взять её временно помощником в команду тренеров?

Идея, кстати, неплохая: Наталка у меня компанейская девчонка, многое умеет. Можно будет поручить ей вести соцсети клуба, интервью, статьи, распространение информации. Молодёжь активно сейчас пользуется гаджетами, так что лишней подобная реклама точно не будет.

И Натка при делах, и нам польза.

Или, может, отправить её к девчонкам-чирлидершам? Группа поддержки у нас есть, активно тренируется еще с прошлого сезона. Мы не стали их убирать, когда полностью поменяли основной состав команды.

Поговорить что ли с Рияной, чтобы включили мою головную боль в программу? Хотя…

Смотрю на то, как Натка двигается, и отметаю шальную мысль. Одно дело клуб и совсем другое дело её прыжки и акробатические этюды перед глазами разгоряченных парней, которые как раз находятся на пике активного поиска жертв для налаживания личной жизни.

Взять того же Громова. Нормальный парень, тихий. Выполняет все нормативы, неконфликтный. А с личным, насколько я успел понять, пока прови́с.

Или тот же Стоцкий. Вот где заядлый тусовщик!

Почему я его вспомнил? Пристально вглядываюсь в хаотичное переплетение тел и ломаных линий светомузыки, где показалось, что мелькнула знакомая физиономия. Его счастьем будет, если мне привиделось, потому что у парней отбой и строгий режим, но никак не танцы до утра.

В конце месяца уже первый товарняк намечается, где мы с тренерами определим дальнейшую стратегию, рассмотрим ошибки и начнём выделять сильные стороны.

Игра с незнакомым соперником отличный способ проверки способностей и сыгранности команды. Поэтому только режим, только хардкор, только на износ. Кто не готов — выход свободный. В общем-то, это одни из главных составляющих успеха любого дела, так что придётся желающим принять данную философию и следовать ей.

Прошу бармена повторить заказ, добавив в воду лед и лимон, и иду прочёсывать зал. Стоцкого нигде не видно, и я убеждаю себя, что мне показалось, хотя некоторые сомнения все-таки присутствуют.

Добираюсь до Руслана, чтобы спросить, не заметил ли он кого-то из наших, но другу не до меня. Его внимание направлено в зал, застыв на одной точке. Сколько не отвлекаю, Рус переключается временно, и я оставляю попытки разговорить его, как и оставляю попытки определить, кто умудрился зацепить обычного холодного и равнодушного парня.

Сколько знаю Васнецова, короткие интрижки и никаких долгих отношений. Вся его жизнь была расписана и заточена под спортивную карьеру, но травма, чёрт бы её побрал… Травма, и вот уже мысли о большом спорте отходят на второй план, или вовсе остаются позади.

Мы с ним слишком хорошо понимаем, какова цена успеха, и что стоит за желанием просто двигаться.

Делаю последнюю попытку расшевелить друга:

— Расслабиться не хочешь?

— Твою мать, Дима, — Рус, явно успевший погрузиться в себя снова, едва не подпрыгивает. — Звучишь, как чёртов сутенер

— А что? Стоишь такой весь напряжённый…

Толкаю какую-то чушь, понимая, что достучаться все-таки не получится. Зеваю, сонно прищурив глаза.

Наташка зажигает, а меня в прямом смысле вырубает. Может быть, пару бокалов и могли спасти положение, но режим… Тот, который я определил для всех, распространяется и на меня тоже.

— Ладно, я поехал, — салютую. — Отоспись как следует. Послезавтра жду на тренировке, будем на поле практиковаться. Не в зале, — зачем—то поясняю, больше, наверное, для своего уставшего сознания.

Сбегаю вниз с возвышения, где расположен пульт, и цепляю сестру, успевшую обзавестись ухажёром. И не одним.

— Дама занята, — рыкаю на обоих. — А ты со мной. Домой и в люлю.

Все-таки идея с соцсетями была отличной. С самого утра и начнёт.

***

Наташка врывается в комнату без стука, явно из вредности шарахая дверью о стену.

Поднимаю на сестру голову и жду, что скажет.

Вчера мелкая язва злилась, ругалась, плевалась, но вникала в своё наказание. К концу дня даже набросала черновик первой статьи для сайта, который я как раз сейчас проверяю.

— И? — вздернув бровь, смотрю на неё.

— Тебя там зовут. Приехал новый парень со своим папой. Ничего такой, кстати.

— Ната, блин, — шикаю на довольную сестрицу. — Никаких «такой» и «не такой». Сайт, группа, реклама. Всё.

Уверенный, что она меня послушается, натягиваю бомбер с эмблемой клуба, и не спеша, прохожу в тренерскую, которую парни между собой называют кабинетом директора.

Успеваю взять планшет и открыть личное дело прибывшего, как дверное полотно едва выдерживает новое вторжение. Открываю рот, чтобы осадить Наташку, но понимаю, что передо мной как раз тот самый «новый парень».

— Гранин? Привет, — встаю из-за стола и протягиваю руку.

— Привет. Он самый, — рукопожатие выходит крепким.

Я рассматриваю Виктора, он, не стесняясь, рассматривает меня.

Отворачиваюсь, чтобы найти в стопке бумаг необходимые, и жду, когда Гранина прорвёт. Он тихо хмыкает, заглядывая через плечо.

Осаживаю, но стараюсь не жестить: молодой, самоуверенный, наглый. Все эти качества нужны, но в меру, в меру…

— О твоих подвигах я наслышан. Личное дело, соцсети, — трясу папкой, в которую Рус заботливо убрал все заметки.

— Оу, да я звезда! — ухмылка пацана становится шире и наглее.