Под музыку Вивальди

Глава 16.

Лада Виноградова.

Эмиль Гараев, один из молодых игроков футбольного клуба, ведёт машину очень мягко. Хотя скорость явно превышает разрешённую, я не чувствую ни малейшего беспокойства, положившись на этого странного мрачного парня, полностью забитого татуировками.

Он немногословен, но и я не стремлюсь открывать перед ним душу. Молчание устраивает нас обоих.

Впереди и за нами движутся две машины охраны. Дима не предупреждал, поэтому о появлении чужих джипов пришлось уточнить. Оказывается, это инициатива Эмиля, и я ему… благодарна?

Да, благодарна, что он так ответственно и с таким пониманием отнёсся к происходящему. Потому что Леонтьев опасный человек. Страшный. Признающий только один аргумент: силу.

— Дед Мороз просил не отпускать вас одну, — с лёгкой улыбкой говорит Гараев, припарковав автомобиль вплотную к ступеням клиники.

Я тоже улыбаюсь, услышав прозвище своего мужчины.

— Дед Мороз?

— Холодный, но справедливый. И дарит подарки хорошим детям.

— Видимо, не все были хорошими, — смеюсь, подхватывая свою сумочку и выбираясь на улицу. — Дима часто ругается на вас, — сдаю с потрохами, при этом надеясь, что Гараев поймёт шутку.

— За дело, Лада… — вопросительно выгибает бровь, замешкавшись.

— Просто Лада, Эмиль. Так что там про дело?

— Нас много, — кивнув, продолжает Гараев, — все разные. А он из таких разных умеет склеить единое целое. Нес первого раза, конечно. Так что пока пинки от Дмитрия Саныча можно считать новогодними сюрпризами.

Мы успеваем дойти до стойки ресепшн, где Эмиль убирает мою руку и подаёт девушке-администратору паспорт. Не мой, так как мой остаётся зажатым в пальцах.

— Так надо, — поясняет и тут же сам подписывает распечатанные листы.

Я успеваю заметить, что вместо моего имени в договоре впечатано имя Гараевой Анелии Маратовны.

— Вы не против?

— Нннет, — с задержкой, но отвечаю. — Просто не чересчур ли?

— Моя мама всегда говорит, что осторожность не бывает лишней. К тому же, с вашим… кхм… Короче, я успел познакомиться с Леонтьевым, — шёпотом поясняет Эмиль, — и навести о нём справки. Лучше здесь будет числиться моя сестра.

В ужасе смотрю на парня, лицо которого принимает уже привычное невозмутимое выражение. Подхватив меня под локоть, он сопровождает до кабинета, а затем, наплевав на все нормы и правила, вторгается в сам кабинет.

Там отправляет меня за ширму и о чём-то шепчется с врачом. Я не слышу, о чём именно. Но когда гинеколог появляется в поле зрения, его лоб нахмурен, а губы сосредоточенно поджаты.

Он называет меня моим именем, вежливо выслушивает и предлагает раздеться.

Я кошусь на высокую фигуру футболиста, замершего у входной двери.

— Эмиль, пожалуйста, — прошу его выйти.

Он отрицательно качает головой, повернувшись к нам спиной. Потом, видимо, подумав, всё же выходит, пообещав, что ни на шаг не отойдёт от кабинета.

Расслабившись, оголяю живот и ложусь на кушетку, чувствуя спиной прохладу одноразовой пелёнки. По коже бегут мурашки, только, кажется, не в них дело.

Как зачарованная, я смотрю на флакон с прозрачным гелем. На то, как этот гель наносят мне на кожу и на широкую полоску датчика УЗИ. Как размазывают по моему животу и выводят на экран картинку.

Жадно глотаю каждую секунду, до рези в глазах вглядываясь в чёрно-белое изображение. Я так давно мечтала о ребёнке, так много изучила статей и материалов, что едва ли не лучше специалиста определяю прикрепившееся плодное яйцо. К тому же я уже видела это всё, но сейчас почему-то чувствую острее. Может быть потому, что сейчас я уже знаю о том чуде, которое сидит внутри меня?

Оно крошечное, расплывчатое, но… живое…

Оно — наш с Димой малыш, который уже растёт под моим сердцем и имеет носит частички от меня и моего любимого мужчины.

— Ну же, Лада, всё хорошо, — неправильно понимает врач и начинает объяснять языком цифр и терминов, как протекает моя беременность и какой имеет срок.

Я слушаю его, глотая горячие слёзы, и никак не могу остановиться.

Вся информация мне уже известна, но я не пропускаю ни одного слова. Мысленно фиксирую каждое, чтобы передать своему… Деду Морозу…

Кажется, я была хорошей девочкой, раз он преподнёс мне такой подарок. Самый желанный и самый невозможный…