Под охраной Ангела

Глава 11.3

Продолжив устраивать показательные выступления, Ксюша заткнула уши наушниками и уставилась в окно, отвернувшись от парня.

Минут двадцать они ехали молча. Алекс пытался сосредоточиться на дороге и не думать больше ни о чем, но взгляд то и дело косил на её ножки, которые недавно она так изящно закидывала ему на плечи, даря обоим совершенно особые ощущения. Матвеев прорычал от бессилия, отвернувшись к окну со своей стороны.

Какая-то часть внутри него умоляла найти общий язык с девушкой, быть мудрее и извиниться даже за то, чего не делал, а с другой стороны — начинать отношения с дочерью генерала — то же самое, что нарисовать на себе мишень. Живым он не уйдёт при любых условиях. И, пока у Матвеева в голове шла настоящая война противоречивых чувств, Ксения созрела на разговор. Выключила музыку и сдержанно спросила, глядя прямо перед собой:

— Почему не подставил меня? Сказал бы, как я мужиков домой вожу, пока его нет! Или... — она пожала плечами нервно, ужасаясь, что это действительно могло произойти именно так, — не знаю. Парнем моим мог представиться, воспользоваться ситуацией... Не надоело быть лейтенантом?

— Твой отец — не тот, с кем у меня получится играть! — не стесняясь, признался Матвеев и покачал головой. — Иметь безлимитный доступ к твоему телу — конечно, соблазнительная перспектива, но я не готов рисковать работой ради смазливого личика.

Если бы Алекс только мог представить, что одно предложение станет началом Армагеддона, он бы прикусил себе язык.

— Останови! Останови, я сказала! — девушка начала биться в истерике, требуя высадить её посреди какого-то поля. И только ремень безопасности, плотно прижимающий ее тело к сиденью, не давал наброситься на парня с кулаками. Матвеев испугался и резко затормозил на обочине. Он знал, как обезвредить преступников, его рука не дрожала, нажимая на курок, но рядом с девушкой, которая тряслась от гнева, он почувствовал себя растерянным. Её требование настолько поразило парня своей неожиданностью и нелепостью, что он даже не попытался оказать сопротивление. — Ты — такая сволочь! Не могу сидеть рядом с тобой! Езжай свою рыжую анорексичку трахай!

Последние слова внесли ясность, но что-то говорить и обсуждать её срыв уже было поздно, девушка упорхнула из машины. Алекс опустил голову на руль и тяжело вздохнул. Во что он, чёрт возьми, ввязался? Они знакомы два дня, а его голова уже готова взорваться, будто в неё заложили двести грамм тротила. И самое ужасное: ему одновременно хочется успокоить эту истеричку и задушить собственными руками, чтобы никто из них больше не мучился. Секс — на одну ночь, чтоб его. Без обязательств и головной боли. Надо было вовремя вспомнить, что в рекламе всегда врут.

Посидев минуту, Матвеев поднял голову и огляделся по сторонам — бескрайнее невспаханное поле, а где-то в километре впереди на горизонте виднеется лесополоса, к которой уверенно шагала шатенка. Решив провернуть воспитательный финт, парень снова завел мотор и рванул по дороге, поднимая колесами клубы пыли. Вот остановится за первым деревьями, где дорога идёт на поворот, подождёт минут десять, пока красавица доковыляет на своих двоих и уже тогда попытается поговорить по-человечески. Если план не сработает, ему всегда хватит сил запихнуть её в машину. Кажется, в бардачке даже наручники могли заваляться.

Когда тёмно-синий джип с рёвом промчался мимо, Ксюша обрадовалась собственной победе.

— Вот и вали подальше, чтоб глаза мои тебя больше не видели! — она пнула камешек ему вслед, но, как только машина исчезла из виду, девушку охватило отчаяние. Ещё ногу, которую она растёрла почти до крови, так не вовремя резанула боль. Сидя в уютном салоне, она совсем забыла о травме, однако теперь могла насладиться этими ощущениями сполна. Ксюше стало так жалко себя, аж защипало в носу, а на глаза нахлынули слезы. Но что она могла сделать?

Движение на трассе было никаким — ни одной попутки. Да и не решилась бы она остановить машину посреди дороги — кто знает, чем это закончится. Но, Дашкевич имела сказочное везение, потому что единственная машина, которая неслась в направлении города, целенаправленно затормозила у её фигуры, ковыляющей под палящим солнцем.

— Девушка, а девушка, вас подвезти? — старая "девятка", с облезлой краской, и рот, оскалившийся несколькими выбитыми зубами, абсолютно не внушали доверия. Лучше уж она прогуляется пешком километров двадцать до города, чем ехать с такими попутчиками. Ксюша не сомневалась, что подобная поездка обойдётся ей слишком дорого. Всё внутри сжалось от страха: с двумя она вряд ли справится, а бежать некуда — поле вокруг, она везде, как на ладони.

— Нет, спасибо! Прогуляюсь немного, — вежливо ответила Ксюша, стараясь не встречаться взглядом с собеседником. Хотелось надеяться, что после этого машина исчезнет впереди, как и джип до этого, но чуда не произошло.

— Не отказывайтесь! Составьте компанию двум воспитанным молодым людям, — продолжил бритоголовый под хохот водителя, который медленно катил "девятку" рядом с шатенкой. Ксюша проигнорировала последнюю фразу и невольно ускорила шаг. Бежать по прямой, соревнуясь с машиной в скорости — глупо, но что поделаешь — она лишь напуганная двадцатилетняя девушка, которая не рада перспективе стать жертвой изнасилования.

За спиной послышалось, как открываются двери, и Дашкевич оглянулась. Инстинкт самосохранения, как сумасшедший, кричал, что нужно бежать. Тело перестало поддаваться малейшему контролю. Ксюша пятилась, глядя, как бритоголовый приближается, и, споткнувшись, едва не упала на землю.