Под пение оляпки

Дар Траниса

Мокрый нос волчонка слепо шарил по шее мальчишки. Его мать поймали охотники, а его самого забрали в качестве подарка. Теперь он смешно пищал, пока Асгейр пытался накормить его молоком, больше проливая мимо волчьей глотки. От счастья и радости ручонки дрожали, а беспокойный щенок никак не хотел помогать мальчику в нелегком деле, все время норовя убрать морду в самый последний момент. Много позже именно этот волчонок станет первым другом маленького Асгейра, а после его пристрелят, когда пасть животного сомкнется на овечьей шее.

— Раз! Два! Взяли!

Некогда зычные команды ярла Хэкона, что разносились меж крон старых деревьев, теперь звучали приглушенно и устало. Они едва перекрывали тягучие стоны натянутых канатов, зажатых в крепких руках. Уже не первый час воины волокли за собой драккары, наполняя пространство протяжным скрипом дерева. Корабли изредка кренились на обтесанных бревнах, но упрямо ползли вперед. Северяне двинулись в путь на рассвете, когда самые первые лучи только-только выглянули из-за облаков. Теперь же день давно перевалил за полдень и все ближе приближался к вечеру.

— Привал!

Поставив подпорки, северяне с удовольствием развалились прямо на земле кто где стоял. Бревно, что до этого переносили двое мужчин, соскользнуло из уставших рук и с силой врезалось в какое-то хвойное дерево, на которое до этого облокачивался Асгейр. Труха, ветки и даже пара перьев посыпались на него, норовя попасть под броню и рубаху. Едва сдерживая рвущуюся наружу злобу, Асгейр постарался отряхнуться. Он и так был грязен, точно свинья. Еще немного пыли не смогут сделать хуже. Позади остался долгий путь, состоящий из грабежа, погони и капкана, закрывающегося вокруг них. Христиане подготовились на этот раз. Уходить из их лап с каждым разом становилось все сложнее. И вот наступил момент, когда бежать казалось некуда. Тогда-то Мортем и предложил перебраться на сушу.

— Леший бы побрал этих псов, — Давен развалился прямиком на траве, раскинув руки в разные стороны. Его пальцы мелко дрожали от напряжения.

Несмотря на то, что северяне были привычны к подобного рода делам, этот переход им давался особенно тяжело.

— Нужно перестать бегать и вспороть этим боровам брюхо, — процедил Асгейр, пытаясь стряхнуть мусор с волос, что в лучах солнца, пронизывающих густую крону, перевались серебром и бронзой

— Вспорем, не торопись. Обязательно вспорем, — здоровяк Вальгард с удовольствием вытянул уставшие ноги, с сомнением поглядывая на остановившееся бревно.

Чудо, что им никого не пришибло. Поэтому многие были согласны с гневной тирадой Йона, который бранил оплошавших северян.

Мортен о чем-то тихо переговаривался с ярлом Хардангера, рисуя веткой по земле, отмечая видимые лишь ему точки и знаки. Асгейр слышал, что ярл Шлесвига уже бывал здесь, а потому вел за собой людей не только полагаясь на милость богов, но и твердо зная, куда идти. Вот только это не добавляло радости людям, что волокли на своих плечах семь драккаров по холмистой земле вот уже пару дней, стараясь как можно дальше уйти от потерявших их след христиан.

Два с половиной дня назад они отбросили ищеек неожиданным огнем, устроив на берегу реки настоящий пожар. И пока отряд христиан, что следовал за северянами и должен был привести к ним основные силы, спасался от гнева стихии, легко танцующей на сухих ветвях, викинги притаились в обширных зарослях. Замаскировав корабли, они до темна пролежали меж стеблей рогоза и камышей, выжидая, надеясь сбить преследователей со следа окончательно. И когда вернулись разведчики, доложив, что погоня ушла в ложную сторону, викинги двинулись в путь.

С того момент прошло уже два дня, и воины устали. Бежать. Заметать следы. Прятаться. Северяне хотели доброго сражения, но вместо этого были вынуждены блуждать меж стволов векового леса. От назревающего бунта пока спасала вера в своих ярлов и опыт Мортена. Мужчина умел находить нужные слова, когда надо подбрасывая обещания о скором сражении, а порой и вплетая едва заметные угрозы. В верности дружины ярла Шлесвига никто не сомневался, а потому не спешил выражать свое недовольство.

— Эх, вот бы сейчас на родной берег… — Вальград блаженно прикрыл глаза, разваливаясь рядом с Давеном. — Выпить чего покрепче, да прижать к себе какую-нибудь пышногрудую красотку!

— Ни одна красотка на тебя не поведется, — Асгейр с хрустом размял спину, протирая глаза, и усмехнулся. — Барга небось уже всем растрепала, как ты ее оставил.

— А я в Хардангер наведаюсь!

От очередного едкого слова Вальграда спас Давен:

— Марна уже должна была родить. Или вот-вот родит, — несмотря на то, что тихий голос корабельщика звучал ясно, было видно, что мужчина мысленно на много лиг отсюда в небольшой избе рядом с горным ручейком.

— По осени тебя будет ждать пищащий комок. Не сомневайся, — Вальград добродушно улыбнулся.

А Асгейр ощущал, как нутро сворачивается от пустоты. Его род прервется вместе с ним, если мужчина не найдет себе новую жену, способную подарить сына. Но страшнее было то, что рыжий смирился с этим. Его стремление иметь сыновей погубило не одну жизнь. А получив желаемое, он не смог это уберечь. Возможно, боги решили наказать его одинокой старостью или сталью. Оба итога казались одинаково неизбежными.

— Подъем, — Асгейр пнул по ногам лежащих товарищей, на пару мгновений опережая приказ Хэкона выступать.