Под подозрением твоего сердца

Глава 3

Его последние слова повисли в воздухе, как дым от выстрела. Другая женщина. Всего два слова, которые перечеркнули два года моей жизни, растоптали все мои мечты и надежды. Я смотрела на него, и в голове билась только одна мысль: этого не может быть. Не с нами. Не со мной.

— Другая? — переспросила я, и мой голос прозвучал так жалко и тонко, что я сама его не узнала. — Какая… какая другая? Стас, мы же любим друг друга. Ты же говорил…

Первая слеза скатилась по щеке, оставляя горячий след. Я торопливо смахнула ее, будто это могло что-то изменить. Я не хотела плакать. Не хотела показывать ему свою слабость, свое унижение.

— Маша, давай без этих сцен, — он поморщился, словно я сказала что-то неприличное. — Любовь приходит и уходит. Так бывает. Наши отношения себя изжили. Нужно уметь смотреть правде в глаза.

Отношения себя изжили? Еще сегодня утром он называл меня «своей хорошей» и обещал вернуться пораньше. Я готовила ему ужин, выбирала цветы для нашей свадьбы! Какой правде в глаза я должна была посмотреть? Что все это было ложью?

Я поднялась с дивана, ноги дрожали и не слушались. Мне нужно было что-то сделать, что-то сказать, чтобы пробиться сквозь эту ледяную стену, которую он выстроил между нами.

— Когда? — прохрипела я. — Когда она у тебя появилась?

Он пожал плечами с таким видом, будто мы обсуждали курс валют, а не нашу разбитую жизнь.

— Это не имеет значения. Решение принято.

Я смотрела на его красивое, спокойное лицо и задыхалась от боли и непонимания. Мужчина, которого я любила больше жизни, которого считала своей судьбой, сейчас стоял передо мной и говорил чужими, жестокими словами.

— Не имеет значения? — я почти сорвалась на крик, но вовремя себя остановила. — А я? Я имею значение? Наше будущее… Наша свадьба… Как же я?

Этот вопрос, вырвавшийся из самой глубины моей души, наконец-то заставил его посмотреть на меня с долей интереса. Но это был не тот интерес, которого я ждала. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на досаду, смешанную с циничным расчетом.

— А что ты? — он усмехнулся, и эта усмешка была страшнее пощечины. — Ты взрослая девочка, Маша. Справишься.

Он оглядел квартиру, и его взгляд стал жестким, деловым.

— Квартира моя, ты знаешь. Записана на меня еще до нашего знакомства. Машина, на которой ты ездишь, тоже оформлена на мою фирму.

Каждое его слово било наотмашь. Я стояла и слушала, как он методично, пункт за пунктом, отбирает у меня все, что я считала нашим общим.

— Но… деньги… — прошептала я, цепляясь за последнюю соломинку. — У нас же был общий счет. Туда переводили деньги от продажи моей бабушкиной квартиры… Я хотела вложить их в нашу семью…

Перед тем, как мы начали жить вместе, я продала небольшую однушку, доставшуюся мне в наследство. Это были все мои сбережения. Стас тогда сказал, что это очень мудро — держать деньги на одном счете, чтобы они «работали» и приносили доход. Я, дура, ему поверила.

При упоминании денег его лицо на мгновение скривилось.

— А, этот счет, — он махнул рукой. — Мне пришлось его обнулить. Срочно понадобились деньги для нужд бизнеса. Понимаешь, инвестиции, важная сделка. Не до твоих копеек было.

Копеек… Мое наследство, моя единственная финансовая подушка безопасности, которую я бездумно отдала ему, он назвал копейками. Боль сменилась оцепенением. Я смотрела на этого человека и не узнавала его. Куда делся мой нежный, заботливый Стас? Кто этот жестокий, расчетливый чужак?

Он посмотрел на свои дорогие швейцарские часы.

— В общем, так. Я сейчас уеду. У тебя есть час, чтобы собрать свои вещи. Ровно через час приедет… — он запнулся, — приедет Карина. Я не хочу, чтобы вы пересеклись.

Карина. Значит, у «другой женщины» было имя. И она должна была приехать сюда. В наш дом. Через час.

Осознание ударило по голове, как молот. Он не просто бросал меня. Он вышвыривал меня на улицу, без денег, без жилья, без работы, на которую я так и не вернулась по его же настоянию.

— Собирай только свое. Одежду, косметику, всякие безделушки, — продолжил он своим безжалостным тоном. — Ничего лишнего. Ясно?

Он развернулся и пошел к выходу, даже не взглянув на меня. Не сказав ни слова прощания, ни извинения. Ничего. Будто выбрасывал старую, надоевшую вещь.

Я осталась стоять посреди гостиной, среди остывающего ужина и оплывающих свечей. Мой идеальный мир рухнул за десять минут. И под его обломками я осталась совсем одна.