Под подозрением твоего сердца

Глава 9

Последние его слова эхом отдавались в голове, прямо звенели. Конкурент. Бывшая невеста конкурента. Все это как снег на голову свалилось, и я чуть дар речи не потеряла. Получалась жуткая картина, хотя и логичная до жути. И в этой картине я вроде как шпионка.

— Конкурент? — выдавила я, голос дрожал. — Какой еще конкурент? Не понимаю, о чем вы говорите… Я не имею к этому никакого отношения, это какое-то ужасное недоразумение!

Я подскочила со стула, будто от его слов защититься хотела. Руки заледенели, ладони вспотели.

— Недоразумение? Евсеева, не держите меня за идиота, — его голос оставался таким же ровным, но в нем появились стальные нотки. — Станислав Бельский уже полгода пытается увести у меня ключевой контракт, используя самые грязные методы. И тут, как по волшебству, его брошенная невеста, которой срочно нужна работа, откликается на мою самую уязвимую вакансию. Вы правда думаете, что я поверю в такое совпадение?

Он смотрит на меня так, будто уже все решил. Весь мой мир, который и так летел в тартарары, теперь еще и растоптали. Мало того, что меня предали и вышвырнули, так теперь меня еще и считают подлой интриганкой. От обиды я готова задохнуться.

— Я ничего не знала о ваших контрактах! — выкрикнула я, и слезы брызнули. — Я занималась домом и выбирала цветы для свадьбы, пока он… пока он мне не сказал, что уходит к другой! Я не шпионка!

— Довольно, — оборвал он меня. — Я не собираюсь слушать ваши оправдания. Мне все ясно.

Хотелось просто встать и уйти. Убежать из этого кабинета, от этого человека, который так быстро и легко меня осудил. Готова была на все, лишь бы не видеть его презрения. Шагнула к двери, уже ни на что не надеясь.

— Сядьте, Евсеева, — приказал он.

Я замерла. Зачем? Чтобы еще унизить?

— Я не вижу смысла дальше разговаривать. Вы мне не верите, а я…

— Я сказал, сядьте, — повторил он. Так рявкнул, что я села обратно.

Он замолчал, изучая меня, словно прикидывал, что делать с такой неприятной, но необходимой вещью.

— Я предлагаю вам эту работу.

Я ошеломленно подняла на него глаза. Это шутка? Очередное издевательство? После всего, что он сказал, после всех обвинений…

— Что?

— Вы не ослышались. Я беру вас на работу.

Я пытаюсь понять, где здесь подвох.

— Вы же… вы же думаете, что я подослана Стасом.

— Я не думаю, я в этом практически уверен, — спокойно подтвердил он, чем ввел меня в еще больший ступор. — Но я все равно вас нанимаю. Знаете, почему? Потому что все остальные кандидантки, которых мне прислало ваше хваленое агентство, были еще хуже. Одна пыталась со мной откровенно флиртовать, другая не могла связать и двух слов, третья годилась мне в бабушки и рассказывала про свои болячки. На их фоне вы, по крайней мере, кажетесь адекватной. Испуганной, жалкой, но адекватной.

Каждое его слово било как пощечина. Он нанимал меня, потому что я была лучшей из худших.

— Но давайте начистоту, — он подался вперед, положив локти на стол. — Я вам не верю. Поэтому условия будут жесткими. Очень жесткими.

Он начинает перечислять, загибая пальцы, и я чувствовала, как меня засасывает в холодную яму.

— Первое, испытательный срок один месяц. Любая ошибка, малейшее сомнение, неподчинение и вы тут же вылетаете без единой копейки денег. Вам все ясно?

Я молча кивнула.

— Второе, полный контроль. Ваш телефон будет отслеживаться. В доме, включая вашу комнату, установлены камеры. Моя служба безопасности будет круглосуточно следить за вами. Любой ваш шаг, любой звонок будут фиксироваться. Вы не сможете сделать и вздоха без моего ведома.

Сердце сжалось от ужаса. Это была настоящая тюрьма.

— И третье, самое важное, — он достал из ящика стола папку с документами. — Перед тем, как приступить к работе, вы подпишете соглашение о неразглашении. Если хоть слово о моей личной жизни, о моей дочери, о чем-либо, что вы увидите или услышите в моем доме, просочится наружу — в прессу, Бельскому, да хоть вашей подружке, — в силу вступит пункт о штрафных санкциях. Штраф будет такой, что ни вам, ни вашим детям, ни вашим внукам не расплатиться.

Он положил папку на стол и подвинул ко мне.

— Это мое предложение. У вас пять минут на размышление.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на часы, давая понять, что время пошло.

Пять минут. Пять минут, чтобы решить, как жить дальше. А выбор-то есть? Вернуться к Оле и сидеть у нее на шее? Опять ходить на эти жуткие собеседования и получать отказы? Звонить родителям и признаваться, что я полный ноль? Или согласиться на эту клетку, на эту работу под присмотром, где меня будут ненавидеть и подозревать каждую секунду?

Но здесь я могу заработать. Огромные деньги, которые могут дать мне свободу. Шанс начать все заново. Мне нужно будет только перетерпеть.

Я подняла глаза на него. Его лицо было непроницаемым. Он ждал моего ответа, и, уверена, ему плевать, что я скажу.

— Я… — голос дрогнул. Прочистила горло и сказала увереннее, глядя прямо в глаза. — Я согласна.

Никакой реакции. Просто кивнул, будто другого и не ждал.

— Отлично. Мой водитель ждет вас внизу. Он отвезет вас за вещами, а потом в мой дом. Ваша работа начинается прямо сейчас.

Я только что добровольно продала себя в рабство.