Под подозрением твоего сердца

Глава 10

Я вышла из кабинета Аксакова на ватных ногах. Молчаливая ассистентка, которая ждала меня в коридоре, проводила меня обратно к лифтам, не проронив ни слова. Вся поездка вниз, а затем и в машине, прошла как в тумане. Я сидела на заднем сиденье роскошного черного седана, смотрела на проплывающие мимо дома и пыталась понять, что только что произошло.

Я согласилась. Добровольно шагнула в клетку, которую для меня построил этот страшный человек. Максим… Максим Аксаков. Теперь у моего кошмара было имя. И он был конкурентом Стаса. Какая чудовищная ирония.

Молчаливый водитель сначала завез меня к Ольге. Я поднялась в ее квартирку, которая теперь казалась мне раем.

— Ну что? Как все прошло? — Оля встретила меня в коридоре, сгорая от нетерпения.

— Меня взяли, — глухо ответила я, проходя в комнату, чтобы забрать свой чемодан.

— Что?! Серьезно?! Машка, я в тебя верила! Это же… это же просто невероятно! — она запрыгала от радости, но тут же осеклась, увидев мое лицо. — А чего ты такая… будто с похорон вернулась? Что-то не так?

Я остановилась, глядя на нее. Как ей все объяснить? Про тотальный контроль, про камеры, про Стаса, про то, что меня считают шпионкой?

— Оль, там все очень сложно, — начала я, и голос предательски дрогнул. — Работодатель… он очень тяжелый человек. И условия там… почти как в тюрьме.

— В смысле, как в тюрьме? — не поняла она. — Тебя что, в кандалы закуют?

— Почти, — я горько усмехнулась. — Послушай, мне нельзя будет много говорить по телефону. За мной будут постоянно следить. Пожалуйста, не волнуйся, если я не буду часто звонить. Я просто… мне очень нужны эти деньги. Я должна вытерпеть.

Она смотрела на меня с тревогой, ее радость как рукой сняло.

— Маш, может, не надо? Мы что-нибудь придумаем, справимся… Не лезь в это болото, если чувствуешь, что дело дрянь.

— Уже поздно, Оль. Я уже согласилась. И пути назад нет.

Я обняла ее крепко-крепко, вдыхая родной запах. Этот маленький островок безопасности сейчас казался мне самым дорогим, что у меня было.

— Я буду в порядке, — соврала я. — Просто пожелай мне удачи.

Машина везла меня все дальше от города. За окном стали мелькать другие виды. Сначала обычные дома сменились крутыми коттеджами за высокими заборами, а потом мы свернули на узкую дорожку, которая вела прямо в густой сосновый лес. Я чувствовала, как меня увозят все дальше от привычного мира, в какую-то другую реальность. Наконец, машина остановилась перед огромными коваными воротами. Они беззвучно разъехались в стороны, и мы въехали на территорию.

Дом оказался не простым, а огромным кубом из стекла, бетона и темного дерева, стоявшим посреди идеально подстриженного газона. Он был стильным, современным, невероятно дорогим и абсолютно холодным. Ни одного цветка, ни одной живой детали. Скорее похож на дорогую больницу или офис какой-то тайной компании. Мои шаги громко отдавались по камням, когда я вышла из машины.

Дверь открылась еще до того, как водитель успел вытащить мой чемодан. На пороге стояла женщина, лет шестидесяти. Седые волосы собраны в строгий пучок, темное платье сидит идеально, губы поджаты. Она окинула меня оценивающим взглядом, таким же, как и ее хозяин.

— Мария Евсеева? — голос у нее был, как у старой листвы, сухой совсем.

— Да, здравствуйте, — я попыталась вежливо улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.

— Я Тамара Ивановна, экономка. Пройдемте.

Она развернулась и пошла вглубь дома, не дожидаясь меня. Я подхватила свой чемодан и поспешила за ней. Холл был еще более впечатляющим, чем экстерьер. Высоченные потолки, мраморный пол, на котором наши шаги отдавались гулким эхом, и полное отсутствие каких-либо личных вещей. Ни фотографий, ни ваз, ни безделушек.

— Прежде чем я покажу вам вашу комнату, вы должны усвоить несколько вещей, — Тамара Ивановна остановилась посреди холла и резко развернулась ко мне.

Она протянула мне аккуратно сложенный комплект одежды.

— Это ваша рабочая униформа. Состоит из брюк, блузки и жилета. Вы должны носить ее всегда, когда находитесь с ребенком или в общих зонах дома. Хозяин не любит яркое.

Я взяла в руки одежду. Ткань плотная, серая какая-то, цвета пыли.

— Хорошо, я поняла, — тихо ответила я.

— А это, — она протянула мне несколько листов бумаги, скрепленных степлером, — правила поведения в этом доме.

Я взяла листы. Их было пять. Пять листов формата А4, мелко исписанных с обеих сторон. У меня в голове не укладывалось, сколько же правил можно придумать для няни.

— Вы должны изучить их от корки до корки. Незнание правил не освобождает от ответственности, — чеканила она каждое слово. — Максим Андреевич, хозяин дома, не терпит нарушений и не прощает ошибок. Любое отступление от инструкции будет расцениваться как невыполнение обязанностей.

Я пробежалась глазами по первому листу. “Пункт 1.1. Подъем в 6:30. Отбой в 22:30. Пункт 1.2. Выход из своей комнаты после 22:00 строго запрещен, за исключением экстренных случаев, касающихся здоровья ребенка…”

— Все вопросы, которые у вас могут возникнуть, есть в этой инструкции, — продолжала Тамара Ивановна, заметив мой растерянный взгляд. — Ваше расписание, обязанности, ограничения. Что можно делать, и, что гораздо важнее, чего делать категорически нельзя. Обратите особое внимание на пункт 4.7. Персоналу запрещено пользоваться парадной лестницей и входить в кабинет хозяина без его личного приглашения.

Я сглотнула. Это действительно была тюрьма, только с хорошим ремонтом.

— Надеюсь, я все понятно объяснила? — она в упор посмотрела на меня своими выцветшими глазами.

— Да, Тамара Ивановна, все понятно.

— Вот и хорошо, — она слегка кивнула. — Теперь я покажу вам вашу комнату. У вас будет ровно час, чтобы переодеться и бегло ознакомиться с правилами. А потом я представлю вас Милане Максимовне.