Под покровом Академии магии

Глава 2. АМИВ

Академия Магии имени Василиска, а в простонародье именуемая АМИВ, располагалась на окраине города Алшир. С юга отделенная бурной рекой, вечно меняющей направление своего течения из-за сумбурных водяных, обитавших в ней. Купаться в реке было смерти подобно. То подводные течения захватят, то водовороты на глубину утащат, то просто водяной русалок натравит, и поминай как звали.

Через реку пролегал мост – единственный и оттого центральный вход в академию.

А тыл АМИВ прикрывал Вечный лес, простирающийся на большие версты вокруг. Говорят, те адепты, которые не смогли сдать в нем выпускные экзамены, оставались там навечно.

Сама академия была окружена высоким железным витиеватым забором с вязью защитных заклинаний по периметру. За забором простирался парк, а в центре территории красовались высокие учебные кампусы и жилые общежития.

Лира подошла к парадным воротам в тот момент, когда первый луч прорезал небо. Прислушавшись, что происходит за воротами, и услышав мерное посапывание, значившее, что ключник все еще видел третий сон, Лира развернулась тихо на носочках и на цыпочках пошла в сторону западной части академии. Там был тайный лаз.

Да в академии был один центральный вход, но это не значило, что не было дополнительных тайных лазов. Адепты любили часто сбегать под покровом ночи в город и резвиться там, хоть и после захода покидать академию было запрещено. Это же и подстегивало студентов. Если же кого ловили, лаз опечатывали, выписывали выговор и назначали долгую отработку. Из академии не выгоняли, но после отработок и жить не хотелось. Да только не это было ужасным. Если из-за тебя опечатывали лаз, ты становился врагом народа среди адептов. Навеки изгнанник среди своих.

Отсчитав пятьдесят шагов вдоль забора, и подойдя к широкой иве, Лира раздвинула ветки и ступила под ее полог. Там на столбе был выцарапан знак портала со скважиной. Достав из кармана маленький серебреный ключик, девушка осторожно вставила в скважину, провернула до упора и прошептала заклинание.

Ее втянуло в скважину и выплюнуло за забором.

Те, кто создавал эти лазы, выбирали самые слабые места в плетении охранных заклинаний. Где-то цепи ослабевали, где-то давно не обновлялись. Вот и получались такие прорехи на руки адептам. Лире были известны 4 входа-выхода. Но есть вероятность, что их больше.

Перепрыгнув через заросли острых шиповников, она ступила на парковую дорожку и в этот момент слева услышала утробный рык. «Сторожевые Церберы, – некстати вспомнила Лира. – А ведь гостинцев для них я не прихватила».
«Не беспокойся, – съязвил внутренний голос, – ты сама скоро станешь гостинцем».
Из-за кустов высунулась оскалившаяся морда, готовая броситься на нарушителя в любой момент.

«Бежать нельзя – догонят. Взлететь вверх не успею – укусят. Отбиваться и нанести ущерб казенному добру академии – вот уж точно выгонят. Только хитростью надо брать!» – подумала она.

– А кто это у нас такой миленький? – тихо начала сюсюкать Лира.
«Великий Вальхал, что я мелю», – пролетело в голове. Но отступать было поздно.

– Кто это самый лучший сторожевой здесь песик? – рык чуть поубавился.
– Кто всю ночь не спит, а бдит за сохранностью академии – на морде существа проявилась заинтересованность.

«Так держать Лира», – подбадривал внутренний голос.

– Кому это нужно дать поощрительную косточку за верную службу? – пес уже глазами показывал: «ему и только ему».

И так как косточки в помине не было, а желание быть целёхонькой ой какое. Сделав обманный жест, что сейчас вот достанет из кармана косточку, Лира резко вспорхнула вверх и зависла метра три над землей. Пока цербер осознавал обман, Лира уже во всю летела по направлению к жилым домам, уклоняясь от веток.

«Хоть бы никто не увидел. Скорей долечу домой, приму ванну, выпью зельебродку и больше на улицу ни ногой», – как мантру повторяла она.

Оставив цербера далеко в парковой зоне, за ее пределы он выходит не мог. Лира приземлилась на развилке. Если пойти на право, можно попасть в студенческие общежития, а свернув на лево – в жилые дома для преподавателей, туда-то она и держала путь.

Будучи старостой группы, академия предоставила привилегию – проживание в отдельном доме. Ввалившись в желанную обитель, крепко захлопнув дверь, девушка без сил повалилась на пол.

– Левитация – дело выматывающее, – поучительным тоном констатировал полупрозрачный дух, парящий пред ней.

– Ты прав, Лукас, но выхода не было, – устало перевернулась на спину Лира.

– Если увидел я, то и другие могли заметить, – продолжал причитать тот.

– Другие еще спят в это время, – отмахнулась девушка.

– Как знать, – прошептал дух. – Что я всегда тебе повторял?

– Будь тише воды, ниже травы, – пробубнила девушка.

– То-то же. А ведь если узнают о твоих истинных силах, ой что же будет, что же будет, – запричитал тот. Схватившись за прозрачную голову руками, он начал летать вдоль гостиной. – Тебя, значит, выдадут замуж, силёнки то отберут, а меня, меня родимого развеют – за сокрытие правды. У-у-у, – начал завывать тот, не хуже замкового привидения.

– Лукас! – гаркнула Лира. – Хватит разводить панику. Ни тебе, ни мне она не поможет, – размяв переносицу пальцами, она смягчилась. – Давай лучше приготовь ванную. Мне срочно нужно убрать свой запах. Да геля налей побольше! – выкрикнула девушка уносящемуся духу, выполнять ее приказ.

Лежа в ванной, в пене и витающих запахах эфирных масел, Лира никак не могла отделаться от слов Лукаса. А ведь он прав. С каждым днем силы в ней растут. Долго скрывать не получится. Чего стоит только сегодняшний день.

Дело в том, что на землях Хаоса во время бракосочетания большая часть магических сил жены навсегда переходит мужу. У самой же женщины остаются силы только для бытовой магии. А если невеста еще и ранее не была с мужчиной, то ее силы колоссальны. И чем дольше она такой оставалась, тем могучее они становились. Великие маги или пронырливые мужчины, пытались заполучить силой или ухищрениями в жены таких девушек. Но чаше всего силой.